— Понял, — кивнул Бруни. — А если что-то серьезное и срочное?

— Сам решай, — ответил я. — У тебя есть голова. Но не делай ничего, что нельзя отменить, и нового ничего не начинай. Пусть все просто идет так, как идет, дела-то неплохо двигаются. Ну ты в курсе, ты же должен был остаться за главного, если бы мы поехали на Кубу.

— Сделаю, — сказал он просто без лишних уточнений. Это я в нем ценил.

— Есть что-то по делам? — спросил я у Бруни.

— Ничего, — он покачал головой. — Все спокойно. Макгрегор, правда, отошел от дел, переложил все на своего младшего брата, Эрла. Говорит, что хочет заняться боями. Но они гонят свой виски в Джерси, и много, — да, вспомнил, все-таки заводы они перевезли, пусть это и спровоцировало конфликт между ними и Д’Амико. Но мы все разрешили. — Маккормик привез партию и увез обратно ром, рассчитался наличными. Остальные тоже работают. Была одна проблема с ростовщиками, но я послал туда парней, и они все уладили.

— Трое просят еще денег в оборот, — сказал Лански. — Я пока не давал ответа, ждал тебя. Мы и так уже выдали им больше миллиона. Проценты они платят, но все равно.

— Много просят? — уточнил я.

— По двадцать тысяч, — ответил он. — Спрос растет, как ты и говорил, жизнь становится тяжелее.

— Не все могут вернуть деньги, — сказал Бруни. — В этом проблема и была.

— Не давай, — я покачал головой. — Пусть решают вопросы с возвратом долгов. Если нужны люди — мы дадим, но денег раздавать мы больше не можем. Через полгода они нам понадобятся, и много.

— Понял, — кивнул Мейер. — И еще кое-что.

Лански закрыл тетрадь и снял с носа очки. Это был знак, что разговор пойдет о чем-то серьезном, и о том, чего записывать не надо.

— Значит так, — сказал он. — К вдове Де Луки недавно заявились двое молодчиков. Как выяснилось, они и до этого приходили. Предлагают хорошие деньги, я скажу честно, чуть больше, чем даем мы, а мы и так даем выше рынка. И они угрожают, вот в чем проблема. Она пока держится, тем более, что это мои адвокаты помогают ей решить вопрос с наследством. Но люди настойчивые, и она начинает нервничать.

Вот и проблема. Мне нужен был швейный профсоюз, а еще три фабрики могли бы помочь поставить во главе того, кто мне подходит. Одного из парней, что работали на Массерию, владели фабриками и засылали долю лично.

Потому что в ближайшее время я собирался влезть в политику. А члены профсоюза голосуют за того, на кого им показали. Есть еще варианты — через церковь это решить, да и просто поговорить с итальянцами в нашем районе, а это немало голосов. Но все же профсоюз — это лучше.