— Лучано не покорится, — сказал он.

— Нет, — согласился Маранцано. — Не покорится. Он будет делать вид, говорить правильные слова и прилюдно соблюдать приличия. А сам будет строить против меня козни. Он уже строит их — я это чувствую. Он к тебе не приходил?

Джо чуть не подавился, но все-таки сказал:

— Нет. Ко мне не приходил.

— Хорошо. Я тебе верю, — только и сказал дон.

— А что мы будем с ним делать?

— Ждать, — сказал Маранцано. — Пока что только ждать. Именно поэтому я надавил на него по поводу профсоюза. Он ведь уже предложил той вдове деньги, и ему очень не понравится, если она продаст фабрики нам. Он сделает первый шаг за черту, тогда у меня будет повод. Никто не скажет, что я не прав. А так… Нельзя убивать босса без повода, это нарушение правил. А я устанавливаю правила, а не нарушаю их.

Машина остановилась около отеля.

— Джо, — сказал Маранцано.

— Слушаю, дон.

— У меня есть свой человек в Семье Рейна.

Бонанно посмотрел на него.

— Я не знал.

— Ты и не должен был знать, — сказал Маранцано. — До сих пор он просто смотрел и слушал, и этого было достаточно. Но скоро может понадобиться больше. Рейна слишком дружен с Лучано — тот спас ему жизнь. Он был посаженным отцом на его свадьбе — я сказал ему, что недоволен, а он ничего не ответил. И если придется выбирать, то он выберет Лучано, я в этом почти уверен.

— Почему почти?

— Потому что всегда есть вероятность, что он откажется, — сказал Маранцано. — Он сицилиец и чтит традиции, он не молодой. Это молодые всегда выбирают то, что кажется им правильным, а не то, что выгодно, — он чуть пожал плечами. — В любом случае, если Лучано что-то задумал, он попытается использовать Рейну. И этот человек даст нам знать.

— А кто он? — спросил Бонанно.

— Тебе не нужно этого знать, — сказал Маранцано. — Пока не нужно. Когда придет время — скажу.

Водитель вышел и открыл Маранцано дверь. Тот снова посмотрел на Бонанно и сказал:

— Сенат аплодировал ему, когда он вернулся из Галлии. Все аплодировали, — он сделал паузу и добавил. — Потому что видели силу. Люди всегда аплодируют силе, Джо. Всегда.

Он вышел из машины, Бонанно тоже, сам открыв себе дверь.

И они двинулись в отель вместе с охранниками, которые вышли из второй машины. Вошли в лифт, он поехал наверх. Маранцано стоял ровно и смотрел на двери, а Джо думал.

Думал о том, что человек, которого он только что слышал, был одновременно двумя разными людьми. Один был расчетливым боссом мафии, который умел правильно считывать ситуацию и понимал, что нужно делать. А другой находился где-то в Риме, среди легионов и сенаторов. И был там Цезарем, хотя история с ним давным-давно закончилась. И Бонанно прекрасно знал, чем она кончилась.