— Но Эдгар описывал это место как такое мирное… Что здесь произошло? — тихо спрашивает она. Кажется, она прямо сейчас представляет, каким был этот особняк, когда его наполнял смех множества наивных душ. Людей, которые благодаря дару Артура даже не догадывались о том, сколько ненависти кипит в мире за пределами этого острова.
— Императрица Фернестии приказала ликвидировать эту фракцию. Они уже собрали всех Нова, которых искали. Сейн отдал приказ о зачистке вчера. Я узнал об этом сегодня днем, когда застал Артура в его пустом кабинете в Доме Нова — редкий случай, обычно он торчит в своем местном кабинете.
Терра зажимает рот ладонью и сгибается пополам, словно ее сейчас вывернет наизнанку.
Я прикрываю глаза, вспоминая ту боль, которую увидел в его взгляде. Артур не выглядел удивленным; скорее, это было похоже на старую, гноящуюся рану, о которой он заранее знал, что она рано или поздно вскроется. Круги под его глазами были черными как уголь. В самом его взгляде не осталось ни единого намека на свет.
— Они готовы взять Киты Тау к концу следующего месяца. У нас есть семь недель… Если мы сможем найти мое сердце и я сорвусь с поводка Эмерая, у человечества еще появится шанс, — я чеканю слова без единой эмоции. Словно отдаю приказ солдату.
— Ты постоянно это повторяешь, — Терра убирает ладонь от рта и смотрит на меня снизу вверх. Я вопросительно вскидываю бровь. — Ты продолжаешь говорить «человечество» так, словно мы сами уже больше не люди.
А мы и не люди. Во всяком случае, не совсем.
Я пропускаю ее реплику мимо ушей:
— Идем к подвалу. Думаю, Эмерай держит их именно там.
Коридоры промерзли насквозь, и мертвенная пустота так и сочится из каждой щели между камнями. Тишина стоит жуткая. Интересно, здесь вообще осталась хоть одна живая душа? Возможно, даже Темные Мухи уже покинули это проклятое место.
— Мы ведь не наткнемся здесь на доктора Сейна, правда? — спрашивает она едва слышным шепотом, словно нас может кто-то подслушать.
Я качаю головой и придерживаю дверь, пока она проходит на лестничную клетку.
— Я стараюсь держать его подальше от тебя так долго, как только могу, — признаюсь я.
Она вскидывает голову, и в полумраке вспыхивают ее изумрудные глаза. О, как же я завидую ее свету.
— Это еще почему?
— Потому что он тварь, Терра. Извращенное, злобное существо.
Она награждает меня красноречивым взглядом, который прямо-таки кричит: «Но ты ведь и сам такой».
Я коротко усмехается:
— Куда хуже меня, сладкая. Как думаешь, кто меня воспитал?
Я забиваю руки в карманы тактического жилета и утыкаюсь взглядом в ступени, пока мы спускаемся вниз.