— Терра, а почему они летают? — спросил я.
Крохотный огонёк в моей руке дрогнул, словно мог погаснуть в любую секунду.
Терра задумчиво прищурилась. Через несколько мгновений она улыбнулась и подняла взгляд к звёздам.
— Они летают, потому что их время ограничено. Потому что их свет слишком чистый, чтобы оставаться только на земле. Пока могут, они хотят поделиться своей радостью со всем миром вокруг.
Я осторожно сложил ладони лодочкой, наблюдая, как светлячок постепенно гаснет.
— А почему они должны умирать? — прошептал я так тихо, что даже не был уверен, услышала ли она.
Её улыбка исчезла.
— Потому что они отдали всё, что у них было, чтобы показать нам свой свет. А потом им нужно отдохнуть. Как и всем нам.
Я моргнул, возвращаясь из этого тёплого воспоминания.
Кривая улыбка тронула мои губы, пока я смотрел через поле.
Их красота жила всего несколько мгновений, прежде чем насекомые находили новое место для отдыха.
— Ты ошибалась, Терра.
Улыбка медленно исчезла с моего лица.
— Они умирают потому, что это, блядь, обычные жуки.
39
Терра
Солнце скрывается за далекими горами, пока я мысленно настраиваюсь на то, чтобы пробраться в За'Афиэль. Как же вовремя Элиас раскрыл секрет этой двери. Теперь мы точно знаем, как туда попасть. Не лучшая ситуация, что мне пришлось так долго ждать возвращения, но у меня просто не было возможности — Эмерай заметил, что кто-то забирает сердца, и усилил охрану. По крайней мере, сейчас всё притихло, и вряд ли возникнут серьезные проблемы, если мы останемся на третьем этаже.
Жаль, что Эдгар не идет с нами, ведь он чертовски хорошо знает то место, но придется рискнуть и пойти одним. В груди щемит от боли из-за потерянной близости, но проклятье Рейна сейчас важнее.
Я застегиваю тактический жилет, и мой взгляд задерживается на нижнем ящике шкафа. Изнутри всё еще доносится мягкий, едва уловимый трепет двух сердец, и я виновато поджимаю губы. Мне так хочется сказать Артуру, что я нашла его сердце — протянуть его ему и увидеть, как его лицо озарится надеждой. Но Элиас ясно дал понять: до экзамена об этом ни слова. Эмерай следит за каждым шагом и слушает везде.
Когда я закрываю шкаф, Рейн вопросительно приподнимает бровь.
— Передумала? — спрашивает он, медленно подходя со спины и плавно опуская ладони мне на талию. Я качаю головой и поворачиваюсь к нему лицом. Он усмехается и мягко целует меня в губы. — Всё должно получиться.
Мне тоже хочется в это верить — отчаянно хочется.
На выходе из комнаты мы натыкаемся на Эша, который как раз проходил мимо моей двери.
— И куда это вы вдвоем намылились? — спрашивает он, слегка изогнув бровь. Его серебристые волосы растрепаны после сна, а сам он выглядит таким же сдержанным, как и всегда. По крайней мере, в нем нет той сучьей злобы, которая так и прет из Эдгара.