— Оно здесь. Поэтому у меня ничего не вышло, — дрожащим голосом говорю я и начинаю спускаться по ступеням. Артур быстро следует за мной. Мрачный особняк холоднее, чем вода в озере перед Алкроуз. С каждым шагом мои кости пробирает леденящий озноб, а комок в горле становится всё труднее проглотить.
Я бреду по глубокому снегу у входа в За’Афиэль. Бушует метель, видимость почти нулевая. Рука Артура тяжело ложится мне на плечо.
— Терра. Здесь нет ничего, кроме могил, — его голос звучит задавленно, и я понимаю: он думает обо всех тех детях, которых отправили сюда умирать, похороненных под снегом в этом чертовом, проклятом месте.
Глубоко внутри я знаю: это отрицание. Я знаю. Но тело движется в отчаянном порыве, а в голове не прекращается безумный хоровод мыслей.
Я игнорирую его и направляюсь к погребу. Воздух здесь холоднее, чем наверху, запах плесени перебит морозом. Артур не останавливает меня, пока мы медленно спускаемся по ступеням. Я толкаю дверь и вхожу в помещение внизу.
Горы сердец, что когда-то трепетали, полные жизни, теперь в основном замерли — серые, безжизненные, словно само отражение смерти, которую принес этот день. Моя нижняя губа дрожит, Артур издает тяжелый, сдавленный вздох.
— Терра, я знаю, как это тяжело, но здесь нет… — начинает он.
— Ты их не видишь, — я качаю головой, и слезы градом катятся по щекам. — Ты не видишь эти сердца, как не видел их Элиас, но они здесь.
Они все… мертвы.
Я опускаю голову и испускаю мучительный крик. Артур стоит рядом, не мешая мне кричать, пока в легких не заканчивается воздух, а в его глазах полыхает невыносимая боль.
Мое дыхание хриплое, мне, сука, так больно, что хоть на стену лезь.
Он правда мертв, да?
— Э-это моя вина, — хриплю я, прижимая ладони к глазам. — Он мертв. И это всё из-за меня. Я не могу с этим жить, я не могу.
Артур делает шаг ко мне и протягивает руку. Я смотрю на него, глаза нестерпимо жжет, но он лишь улыбается. Его длинные темные ресницы касаются щек, когда он закрывает глаза.
— Возьми меня за руку. Я хочу тебе кое-что показать.
54
ТЕРРА
Я кладу свою ладонь поверх руки Артура.
В тот же миг меня окутывает тепло и мягкий шепот.
Проходит секунда, прежде чем присутствие Рейна поглощает меня целиком — будто он снова стоит прямо рядом, бросает на меня тот самый взгляд или обнимает. Я ничего не вижу, но я слышу его. Чувствую его. Ощущаю его свежий, привычный аромат. Слезы текут по щекам. Я больше всего на свете хочу остаться здесь, в этом моменте, навсегда.
Когда я открываю глаза, меня накрывает странное чувство — смесь невосполнимой утраты и горького принятия. Артур смотрит на меня с сочувственной полуулыбкой — не радостной, а печальной и обнадеживающей.