— Ничего не хорошо. — Я качаю головой.
Последующая за этим жуткая пауза длится до тех пор, пока не заговаривает Эрвин. Он понижает голос на случай, если кто-то окажется поблизости:
— Я не хочу прислуживать Фернестии, как ты, Эш. Я хочу сражаться против них. Эдгар и Люсина тоже этого хотят. Именно поэтому я и собрал нас всех вместе.
Роуэн неловко ерзает на своем месте, но Тамарис и Алани выглядят заинтригованными. Винни тупо смотрит на журнальный столик, глубоко уйдя в свои мысли.
Алани подает голос первой:
— Я тоже не собираюсь им помогать. — Тамарис рядом с ней согласно кивает. Винни и Роуэн, кажется, пока колеблются.
— Вы просто все поголовно сдохнете, — яростно бросает Эш.
— Значит, ты собираешься и дальше им прислуживать? — лицо Эрвина искажается от отвращения.
Эш бесстрастно кивает. И это, похоже, заставляет остальных окончательно определиться.
Винни стискивает зубы и бормочет:
— Один хрен, исход один. Я лучше умру, сражаясь за свою страну и за то, что правильно.
Тяжело наблюдать, как они ломаются из-за всего этого. Я знаю, что память об Эше была тем, чем все они дорожили, но теперь кажется, будто он был не более чем фарсом. Так легко поддался иллюзии безопасности, а может — просто повелся на силу.
Эш замечает, как изменился настрой его друзей, и качает головой:
— Вы все погибнете. Не говорите потом, что я вас не предупреждал.
Он поднимается и уходит к себе в комнату, оставляя нас в тишине, которую нарушает лишь потрескивание дров в камине.
10
ТЕРРА
По крайней мере, вид здесь не самый ужасный.
Я глубоко вдыхаю ночной воздух, сидя на самом краю моста и подтянув ноги к груди. Я устроилась прямо перед дверью в Дом Нова. Эдгар со своей компанией устроили собрание в гостиной, а у меня сегодня не было ни малейшего желания вести беседы, так что я предпочла им тишину гор и звезд.
Я наклоняюсь, чтобы заглянуть в окно, и замечаю, что гостиная уже опустела. Они все выглядели такими серьезными и злыми; интересно, что они обсуждали? Мысли путаются в голове, пока я делаю очередной глубокий вдох, наблюдая, как пар белым облачком сворачивается в холодном воздухе. Здесь, снаружи, хорошо, поэтому я решаю побыть тут еще немного. Закрываю глаза и позволяю мыслям унести меня куда-то, где не так паршиво.
— Что ты здесь делаешь?
От голоса Элиаса у меня спина мгновенно выпрямляется. Я поднимаю голову и натыкаюсь на его недовольный взгляд. Смахивая остатки сонливости с глаз, я пытаюсь выдавить подобие улыбки:
— Я пока не была готова зайти внутрь.
Он молча разглядывает меня, а затем протягивает руку. Я перевожу взгляд с его ладони на лицо. Его бровь едва заметно приподнимается. В его глазах читается тепло. Почему я так отчаянно им дорожу? То, как он смотрит на меня одну — с этой несвойственной ему уязвимостью, — зажигает настоящее пламя в моем сердце.