«Да. До того, как к тебе вернулась память, ты видел сломленного мальчишку — травмированного и запертого в твоем разуме. Теперь ты в каком-то смысле цел, и я это отражаю».
Я содрогаюсь и зажмуриваюсь от ворвавшихся в голову воспоминаний о родителях, которые превратились в исходящее паром жидкое месиво из плоти и костей.
Когда я захожу в гостиную, все мои друзья уже в сборе. Эш безучастно стоит у камина. Глаза у него серые, и мне становится интересно, не из-за Теней ли это. У многих инструкторов глаза серого цвета. Будто Тени крадут у нас что-то жизненно важное.
Я опускаюсь на стул рядом с Эрвином, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Эш был их другом, а не моим. В воздухе над нами повисла болезненная тишина, отчего мне тоже становится тяжело.
Эрвин переплетает пальцы и стискивает зубы:
— Я так рад тебя видеть, Эш. Ты… живой.
Люсина забивается поглубже в диван, нахмурив брови. По ней видно, как сильно она рада, что он в порядке, но в то же время в её взгляде читается глубокое замешательство.
Винни поправляет свои круглые очки и подается вперед; он сидит ближе всех к Эшу и говорит тише остальных:
— Ты правда в порядке?
Эш какое-то время молча гипнотизирует его взглядом, затем медленно моргает и переводит отрешенный взор на огонь:
— Да… Мне жаль, что я заставил вас всех так сильно за меня переживать.
Тамарис резко встает, кипя от гнева и своего привычного высокомерия:
— Ну и? Может, снизойдешь до объяснений, что вообще произошло?
Эш закрывает глаза, позволяя тяжелой тишине повиснуть в комнате на несколько долгих, неловких минут.
— Объяснять особо нечего. Вы наверняка проходили медицинский осмотр точно так же, как и я. Артур привел меня сюда после того, как они подтвердили, что я Нова, и они заставили меня использовать мои способности ради Фернестии, — на последних словах его голос едва заметно дрожит.
Роуэн взъерошивает свои каштановые волосы в порыве разочарования и хмурится:
— Погоди… ты помогал им? На что вообще способна твоя Тень?
Эрвин шевелится рядом со мной. Его отчаяние можно потрогать руками. Очевидно, что он по-настоящему дорожит Эшем, и теперь его представление о друге, похоже, висит на волоске. Сам же Эш не выглядит ни обрадованным встрече, ни опечаленным разлукой. Это странно. Он холодный — совсем не такой, каким они мне его описывали.
Эш открывает глаза и встречается взглядом с Роуэном:
— Да, помогал. Моя Тень может искривлять пространство.
На мгновение мы все застываем в замешательстве, но затем в моей голове пазл складывается. Кровь в жилах мгновенно закипает, и через секунду я уже на ногах, сжав кулаки по швам. Эмоции берут верх над разумом.