Мы покидаем Дом Нова и неспешно идем позади остальных. Наши плащи развеваются на ветру, словно пойманные штормом паруса, а морозный воздух обжигает щеки, стоит мне поднять взгляд на хмурое, неприветливое небо.
Интересно, чем сейчас занят Элиас?
7
ЭЛИАС
Облачка пара растворяются в воздухе, когда я испускаю долгий вздох. Я убил всего двоих, но они в любом случае не пережили бы экзамен во втором семестре. Зато посыл был ясен: для меня не проблема пустить студентам кровь.
С кончиков моих пальцев капает кровь, и Велис удовлетворенно урчит у меня в груди от сытого ликования. Оставшиеся студенты смотрят на меня широко распахнутыми, испуганными глазами — все, кроме Финна. Это упрямое неповиновение в его взгляде будит во мне желание разобрать его на части, медленно, кусочек за кусочком, пока он не запросит смерти, которую могу даровать ему только я.
Велис ворочается в моем сознании и бормочет: «Оставь мальчишку в покое. Амсер нанесет ответный удар, если ты причинишь ему вред».
Я закатываю глаза. Тень Терры — причина слишком многих необоснованных проблем. Я жду рядом с Некане, пока директор распускает Дома и направляет их в столовую на банкет. Мне нужно сообщить ему о моих досадных обстоятельствах с Террой.
Некане накидывает фиолетовый капюшон своего плаща, так как начинает идти снег и усиливается ветер. Он прищуривает свои красные глаза, шепотом спрашивая меня:
— Проблемы с тем, чтобы добраться сюда вовремя? Я слышал от Каллоса, что прошлой ночью ты разнес Барков. Что за задержка? Эмерай и доктор Сейн чуть не выслали подкрепление.
Я сохраняю бесстрастное выражение лица и выпрямляюсь, игнорируя кровь на своем белом плаще:
— Я столкнулся с осложнениями.
Некане вскидывает бровь, пытаясь выудить из меня хоть какую-то информацию своими красными глазами.
— Двумя осложнениями, — уточняю я. Террой и ее гребаным псом.
— Элиас, я знаю тебя шесть лет, и это первый раз, когда я слышу, чтобы у великого Ассасина Фернестии возникли, сука, какие-то «осложнения».
Некане скрещивает руки на груди и сверлит меня недовольным взглядом. Я прекрасно помню наше прошлое. Шесть лет непрекращающихся пыток, тренировок и промывания мозгов, и все же наша дружба каким-то ебнутым, извращенным образом устояла.
Я приподнимаю плечи, стараясь изо всех сил удерживать свой нрав в узде:
— Ну, я как-то не рассчитывал встретить свою суженую Тень в этой дыре под названием Навасик.
Это заставляет его встрепенуться. Некане хватает меня за руку:
— Кого-кого? Ты ведь шутишь, да?
Я морщусь от его хватки:
— Я хоть раз в жизни шутил?
Его лицо бледнеет, и он вскидывает взгляд, замечая приближающегося к нам Эмерая: