Мне это не доставляет никакого удовольствия.
Вообще никакого, блядь. Я бы с куда большим кайфом поохотился на Темных Мух.
Я хладнокровно вскидываю руку в сторону беглеца и резко сжимаю пальцы в кулак. Его голова чисто, без сучка и задоринки слетает с плеч; фонтан крови спиралью закручивается в прохладном весеннем воздухе. Где-то в отдалении раздается глухой, тяжелый стук упавшего тела. Я даже не оборачиваюсь, пока Велис уже переключает внимание на следующего нарушителя, который находится в нескольких лигах отсюда, совсем в другом направлении.
В моей голове набатом стучат слова Артура: «И с каких это пор ты так отчаянно пытаешься ее замаскировать?»
Да разве я не делал этого всегда? Неужели сейчас это стало настолько бросаться в глаза? Я крепко зажмуриваюсь, позволяя размеренному, убаюкивающему бегу Велиса унести мои мысли куда-нибудь подальше отсюда.
Второй экзамен уже на носу, и я бы отдал все на свете, лишь бы оказаться сейчас в любом другом месте этого гребаного мира.
34
ТЕРРА
— Терпеть не могу это блядское место, — едва слышно выдавливает Кай.
Его ощутимо передергивает, и он трясет головой, пытаясь подавить чисто физическую реакцию на змея.
— Ты реально настолько сильно ненавидишь рептилий? — подначиваю я его с вымученной улыбкой.
Кай награждает меня свирепым взглядом. Он бледный как поганка — кажется, его сейчас вывернет прямо здесь.
— Они отвратительны, Терра.
Я резко вздрагиваю, когда где-то впереди, в глубине леса, разносится истошный вопль. Это вполне может быть Фредерик, который кого-то пытает или убивает. Из всей нашей группы он единственный, кто делает это с таким явным энтузиазмом.
— Я думала, это мой самый любимый урок, но я беру свои слова обратно, — бормочу я.
Следующие полчаса мы продвигаемся в полном молчании, напряженно прислушиваясь к каждому шороху. У меня нет ни единого сомнения, что мы придем к финишу последними, но мне, честно говоря, на это глубоко плевать. Все мои мысли сейчас крутятся исключительно вокруг Эдгара. Он упорно отказывается разговаривать со мной или даже просто выслушать попытки помириться, хотя он сам был тем, кто на меня напал. И все равно я по нему скучаю.
Черный теневой скакун Кая резко останавливается, и друг оборачивается ко мне. На его губах появляется слабая, облегченная улыбка:
— Они нас дождались.
— Серьезно?
Я прикрываю глаза ладонью от солнца и замечаю Рейна и Финна на самом дне следующего оврага. Они вальяжно устроились на своих Тенях и о чем-то непринужденно болтают. И сколько они уже тут торчат?
Когда мы подъезжаем ближе, парни замечают нас и вскидывают головы. В глазах Финна вспыхивает неприкрытое облегчение, а Рейн просто коротко кивает и открыто мне улыбается.