Когда я выхожу из Дома Нова, по долине разносится эхо чьего-то крика. Я бросаю взгляд на толпу людей, сгрудившихся перед Алкроузом. Отборочное испытание. О, как я люблю этот день. Слабаков вышвыривают вон, на свет божий вылезают редкие самородки, и вот тогда начинается настоящее веселье. Что еще лучше — мне не нужно беспокоиться о Терре. Ей повезло избежать экзамена первого семестра. Ну, или, пожалуй, это другим Домам повезло, что студентам Нова не приходится в нем участвовать.
Запах железа щекочет ноздри, и по рукам пробегает крупная дрожь. Я хрущу шеей. Велис жаждет резни, и я бы соврал, сказав, что этот аромат крови не пробуждает во мне первобытные инстинкты. Когда-то я до ужаса боялся этого голода — но теперь нахожу, что тяга Тени к смерти является вполне честной сделкой.
Я не сплю уже трое суток. Велису скоро снова понадобится кровь.
Я шагаю прямо с края моста, позволяя телу прочувствовать окружающий воздух, который со свистом врывается в мои легкие осколками холодной боли. Высота здесь такая, какую Безтенным не пережить — четыре этажа. Я приземляюсь на ноги, и земля под моими подошвами содрогается от отдачи. Велис гудит где-то глубоко в груди: он всегда чувствует мой азарт перед Испытанием.
В это время года озеро полностью промерзает. Я иду прямиком по льду и быстро нагоняю сборище, приближаясь к сотням студентов. Ни одна голова не поворачивается в мою сторону — немного удивительно, но я воспользуюсь этой передышкой. На противоположной стороне я замечаю Каллоса и Некане: они стоят бок о бок, скрестив руки на груди, с мрачными минами на лицах.
Вечно они такие серьезные. Они никогда особо не жаловали Испытание. Похоже, мы с Велисом — единственные, кто еще находит во всем этом хоть какое-то веселье.
Директор Эмерай перекрывает своим криком гул голосов:
— Космос и Экко — следующие. Выводите своих студентов.
Я ухмыляюсь. Эффектные появления — это всегда по моей части. Эмерай и сам любит острые ощущения, так что я знаю: нагоняй от доктора Сейна мне не грозит. Я бы с удовольствием сразился с кем-нибудь из Космоса — обычно они здесь самые сильные, и все равно дохнут с такой легкостью. Но кто знает, может, хоть этот доставит мне немного удовольствия.
Я разрываю кольцо толпы и выхожу лицом к лицу со студентом из Дома Космоса — темноволосым молодым парнем, на чьем лице застыло отчаяние. Я сразу вижу сломанную игрушку: он представляет собой жалкое зрелище. Студенты ахают и начинают перешептываться между собой: «Это не студент. Кто это такой?» Мой взгляд перескакивает на Каллоса и Некане — те остаются бесстрастными. Они знают, как это устроено: инструктор по разрушению имеет право показать класс. Но я все же замечаю гримасу, которая на мгновение искажает лицо Каллоса.