Мои руки крупно дрожат над изувеченным телом Эдгара. Его грудь и лицо полностью уничтожены. Органы под тонким слоем обугленной кожи слабо трепещут, шевеля ткани с каждым толчком крови, на который еще способно его сердце.
Слезы катятся из моих глаз, капая на бледное лицо Эдгара. Слава богам, он без сознания. Я могу лишь молиться, чтобы он не видел, как его друзей рвали на части. Желудок скручивает узлом; интуиция подсказывает, что он, скорее всего, всё видел.
Ничто из того, что с нами происходит, нельзя назвать честным или справедливым, так с какой стати сейчас что-то изменится?
— Всё хорошо, Эдгар, — я прикусываю нижнюю губу.
Я без понятия, как давно ему нанесли эти раны, но я пытаюсь их исцелить. Протягиваю дрожащие руки над его грудью и закрываю глаза. Я умею отматывать время для ран назад, но мои возможности не безграничны. Благодаря тренировкам у меня получается всё лучше, но до идеала еще далеко. Сжав кулаки, я заставляю себя снова посмотреть на его тело.
Окровавленные пальцы Элиаса обхватывают мои ладони. Я вздрагиваю от их липкого холода, но встречаюсь с ним взглядом.
— Я не думаю, что… — он обрывает сам себя и качает головой. Его серые глаза мерцают во тьме с явным сожалением.
— Я должна попытаться, — говорю я, но голос звучит далеко не так уверенно, как мне хотелось бы.
Я опускаю руки на развороченную грудь Эдгара, призывая Амсера. Энергия Тени клубится вокруг грудной клетки моего брата. Мне удается удержать его внутренности внутри, но лишь стянув их тонкой пленкой плоти. Моя Тень шепчет: «Больше мы сделать не в силах. Он слишком долго пролежал так».
Элиас наклоняется ко мне, его губы сжаты в жесткую линию. — Восемь минут. Пора уходить, — бормочет он.
Рейн наклоняется и помогает ему поднять обмякшее тело Эдгара, с которого капает кровь, и они направляются обратно к порталу.
Финн и Кай возвращаются с двумя выжившими: Люсиной и Эрвином. У меня нет сил радоваться этому, но на душе становится капельку легче.
Никто из нас не проронил ни слова, пока мы пересекаем окровавленное поле, усеянное трупами. Мы молчим и тогда, когда Корвус засыпает нас вопросами и паникует, едва мы переходим обратно в Алкроуз. Мы просто молча идем в лазарет с тяжелыми мыслями и надрывной болью в сердцах.
Я плетусь по коридору, ведущему в лазарет, позади Рейна и Элиаса, пока они передают Эдгара медикам. Перед глазами всё плывет, и тихие, утешающие слова Финна долетают до меня как сквозь вату.
— А? — переспрашиваю я, поднимая взгляд на осунувшееся лицо Финна.
Он замедляет шаг и мягко берет меня за руку, увлекая за собой, чтобы мы отстали от остальных, пока те плетутся в лазарет. Эрвин и Люсина ранены, но их жизни ничего не угрожает. Уверена, Элиас допросит их, как только разберется с Эдгаром. Мысли путаются, и всё, к чему я постоянно возвращаюсь, — это жуткая картина изуродованного лица Эдгара.