Он подойдет.
Я бросаюсь на него, впечатывая обе ладони ему в спину, концентрируясь на том, чтобы вытянуть скверну из Рейна и влить ее в этот сосуд. Я не думаю ни о чем, кроме будущего, которого так жажду — будущего с Рейном рядом. Амсер вибрирует в моих костях, мощный всплеск энергии проходит сквозь меня прямо в спину этому человеку.
Парень орет и падает на колени, извиваясь и сворачиваясь в клубок, пока скверна берет над ним верх. Я вглядываюсь в его лицо, и меня накрывает ледяной ужас от того, что я натворила. На кого именно я наложила это проклятие.
Эрвин.
Рейн за моей спиной судорожно вдыхает, отшвыривая в сторону бездыханное тело. Он переводит взгляд с меня на Эрвина и обратно. Его глаза сейчас гораздо яснее, чем были до этого, и мне кажется, он вот-вот улыбнется, но вместо этого губы кривятся в горестной гримасе.
— Терра, что ты натворила? — роняет он низким, полным разочарования голосом.
Мои руки дрожат, я снова смотрю на Эрвина. Он же целился в Финна, да? Его глаза широко распахнуты, он истошно кричит от агонии, вцепившись в грудь.
— Я… я не могу позволить тебе уйти, Рейн, — вскрикиваю я, вглядываясь в его лицо с отчаянием. Он лишь бросает на меня печальный, отстраненный взгляд и опускает голову.
— Я разберусь с остальными, — шепчет Рейн, касаясь губами моей макушки. Я открываю глаза и смотрю на него, закусив дрожащую губу. Он проводит большим пальцем по моему лицу, и в глубине его глаз полыхает невыносимая скорбь. — Не смотри.
Но я смотрю.
Я слежу за тем, как он проходит мимо Финна и остальных. Он останавливается в самом центре поля боя, а его дракон над головой рычит с такой яростью, которая, должно быть, эхом отзывается в самом сердце Рейна. Я наблюдаю с безнадежным выражением лица, плечи мои безвольно опущены, когда он вскидывает руку и сжимает кулак в воздухе. Студенты из других команд замирают, их глаза расширены от ужаса. Затем Рейн резко дергает рукой вниз, и в тот же миг у всех врагов разом брызжет кровь из носа. Мозговое вещество смешивается с жидкостями, вытекающими из их черепов, и к горлу подкатывает рвота. Они падают — сначала по одному, а потом все разом.
На ногах не остается ни души, и смрад их смерти тяжелым облаком висит над нами. Горло сжимает спазм, мне хочется орать. Хочется прыгнуть в самую глубокую пучину океана и кричать, пока не захлебнусь, унося с собой все эти жуткие картины.
Я смотрю вниз на Эрвина — он больше не бьется в конвульсиях. Из его носа течет кровь, а взгляд остекленел, устремленный куда-то вдаль. Его светлые волосы испачканы пеплом.