— Ты видела, что с ними сделали? — спрашиваю я, кусая губы изнутри. Я застала только последствия, и даже от этого было тошно. Представить не могу, через какой ад пришлось пройти ему. Эдгар опускает голову и бормочет:
— Да, видел. Там были ещё и солдаты Хейры, Терра. У нас, блядь, не было ни единого шанса.
Я застываю на месте.
— О чём ты вообще говоришь?
Он оглядывается на меня, и в этот момент кажется намного старше своих лет. Из-за тёмных кругов под глазами его кожа выглядит мертвенно-бледной.
— Я видел это своими глазами. Они помогли Фернестии прорваться в нашу страну. Я уверен, что отец Финна тоже в этом замешан. Его люди были там, чтобы зачистить хвосты, — выплёвывает он с лютой злостью.
Внутри всё обрывается.
— Нет, быть не может, — я всматриваюсь в его глаза, пытаясь найти хоть каплю сомнения, но там пусто. — Я была в Баркове, там и близко не было никаких военных. Когда я приехала, городом командовал Рейн. Отец Финна не мог иметь к этому отношения. Они же сбежали на Кит Тау. Эдгар коротко хмыкает:
— Я знаю, что видел.
Мы продолжаем путь, и в моей голове начинается полный хаос. Хейра вместе с Фернестией? С какого хрена? Элиас мимолётом оборачивается ко мне. Внутри всё сжимается от обжигающего тепла — приходится мотать головой, лишь бы перестать думать о том, что было ночью.
— Баркова пала. Я собственными глазами видела, как всё рушилось. Он — маяк для Небесного падения, — я киваю на Элиаса и утыкаюсь взглядом в снег. — Он — причина, по которой моя семья мертва. Мне положено ненавидеть его до одурения, но у меня не получается.
Эдгар снова одаривает меня своим фирменным убийственным взглядом.
— И ты всё это время была с ним? — чистейший суд в его глазах. Очевидно. А как иначе? Но легче от этого не становится, всё равно задевает. — Меня никто не спрашивал… Моя Тень повязана с его, — глухо роняю я.
Эдгар сужает глаза, но прежде чем он успевает докопаться до деталей, мы едва не налетаем на Рейна и Эша. Элиас бросает на Эдгара изучающий взгляд и бормочет:
— Начнем с Эша. Артур его уже натаскивал по части мора.
Эш выходит в центр небольшой прогалины и зажмуривается. Когда он открывает глаза, его зрачки обводят круги, похожие на порталы. Элиас пристраивается рядом, закрывает на миг веки — и когда открывает их, в его серых глазах снова горят те самые полумесяцы.
— У Нов особая сила, и её всегда видно по глазам, — произносит Элиас. — В качестве защитного механизма, если мы не контролируем свой дар, в момент опасности наружу вырывается скверна.
Элиас вытягивает руку в сторону поляны, и из его ладони бьёт волна тьмы, мгновенно выжигая снег и превращая деревья в обугленные головешки.