Идеально. Спрошу их сегодня же вечером.
Внутренний дворик тянется вдоль всего побережья озера. На противоположной стороне виднеется небольшая постройка, больше похожая на сооружения, которые я привыкла видеть в Баркове. Это одноэтажное здание, напоминающее бункер. Сейчас, когда я об этом задумалась, на наших картах его почему-то нет.
Я отбрасываю лишнее любопытство, и мы с Рейном подходим к Финну и Каю.
Стоя плечом к плечу, они раз за разом вскидывают правые руки вверх, упорно пытаясь призвать своих Теней. Брови Финна плотно сдвинуты к переносице: его явно бесит, что у него ничего не выходит.
— Терра! — сияет Кай, и Финн при звуке моего имени заметно зажимается. Он робко поднимает на меня глаза и снова выдает ту самую нервную улыбку.
— Привет. Что, до сих пор глухо? — спрашиваю я, подходя ближе.
Финн качает головой, а Кай драматично всплескивает руками:
— Мы абсолютно безнадежны.
— Говорите за себя, — бормочет Эрвин, оборачиваясь к нам. Я даже не заметила его рядом с ними: его Тень — высокая, с огромными крыльями, которые занавешивали его от остального мира. Тварь разворачивает голову на сто восемьдесят градусов, вообще не двигая телом, и мой желудок скручивается от первобытной ярости, застывшей в этих холодных, безжизненных глазах. Тень похожа на сову, но более вытянутую, с длинной и узкой головой — чем-то смахивает на ворона Корвуса.
— Завали, пижон, — огрызается Кай, хотя на его лице всё еще играет дружеская ухмылка. Эрвин лишь пожимает плечами и улыбается, явно гордый собой. — Нам и так стремно, что мы не можем их выпустить, а тут еще ты.
— Хм-м, — протягиваю я, прижимая ладонь к губам и прокручивая в голове обстоятельства, при которых я сама впервые позволила Амсер вырваться наружу. — Ну, когда моя Тень показалась в первый раз, это произошло под сильным давлением, и я как бы позволила ей уйти глубже в мое сознание. — О чем я им не говорю, так это о том, что в тот момент я полностью отключила все эмоции, впустив внутрь тьму и отдав Амсер все свои горести.
Финна эта новость явно не радует, а вот Кай подмигивает и охотно кивает. Его нагловатый оптимизм начинает мне даже нравиться. По крайней мере, хоть кто-то один поддерживает в нас искру надежды.
— Так что, может, если я на вас нападу, это заставит их вылезти? — неуверенно предлагаю я. Рейн переминается с ноги на ногу и глухо хмыкает, явно не разделяя эту идею, но спорить не утруждается.
— Ладно, давай попробуем. Что может случиться? — Финн расправляет плечи и разминает пальцы; на его руках отчетливо проступают вены. За последний месяц он прилично поднабрал мышечной массы. Не огромные выпирающие бугры, а сухой, четкий рельеф. Из тех, в чьих объятиях чувствуешь себя в полной безопасности.