Она умудряется вытягивать последние крохи тепла из моего умирающего сердца. Я не хочу быть один — да и кто хочет? Во всяком случае, точно не наедине со своими призраками… Я крепко сжимаю её руку, и её лицо тут же озаряется надеждой.
— Я пытаюсь, — выдавливаю я, и это звучит довольно убедительно. Нет. На самом деле нет, я даже не пытался, но, может, стоит начать. Может, еще не поздно всё исправить. Вновь вплести друзей и сестру обратно в свое сердце.
Люсина улыбается, хотя её некогда ясные голубые глаза кажутся чужими и далекими из-за пелены бирюзового мора Нова, затянувшей их.
— Вот и отлично, — мягко говорит она и подливает нам еще чаю.
Рован и Винни на другом конце стола увлеченно сверяют конспекты по анатомии — у Рована с ней совсем туго. Не хочу показаться мрачным пророком, но я сильно сомневаюсь, что Рован переживет экзамен во втором семестре. Он до сих пор не то что не поговорил со своей Тенью — он призвать-то её не может, не говоря уже о том, чтобы усвоить хоть каплю из нашей учебной программы. Мы все слышали, что творилось во время Отборочного Испытания, а условия следующего экзамена нам еще даже не озвучили. Остается только молиться, чтобы нас разбили на команды.
И всё же дни продолжают идти своим чередом — по большей части спокойно и размеренно. Каждый здесь будет сыт и доволен до тех пор, пока в очереди на эшафот не окажется он сам. Этот замок, пропитанный темной, манящей магией, медленно пожирает и переваривает нас одного за другим.
Когда мы заходим в лекционный зал на третьем этаже, профессор Каллос — длинноволосый блондин — приветственно кивает каждому из нас. Я награждаю его тяжелым, хмурым взглядом, давая понять: я ни на грош не верю всему тому, что он пытается нам навязать. Его золотистые глаза сужаются в улыбке, пока он пристально изучает меня. Я-то знаю, что у преподавателей есть свои виды на каждого Нова, точно так же, как и на Эша. Мы для них — породистые скакуны, и у каждого своя роль.
Мне еще только предстоит узнать, какую именно роль они уготовили мне. С Террой всё немного понятнее. Как повелительница времени, она обладает колоссальной силой. Интересно, если она откроет новые грани своих способностей, сможет ли она подчинить себе больше времени? Обращать вспять не только чужие увечья, а что-то большее?
На лице Каллоса виднеются шесть полос — по три с каждой стороны рта, словно его когда-то зашили. Из-за этого его улыбка выглядит жуткой и пугающей. И всё же в нем есть что-то божественное. Он словно сияющий, драгоценный камень в короне Алкроуза.