Но люди выносливы. Люди, даже в детстве, умеют сделать бутерброд.
И всё же неожиданная тревога за свою дочь, особенно когда ей удалось так запросто от неё отделаться, была по меньшей мере подозрительной.
Впрочем, как это довольно часто бывает с людьми безответственными, и все-таки не лишенными зачатков совести, которая, правда, пробуждается в них редко и спонтанно, Аня иной раз вспоминала про свою дочку, покупала для нее дорогие подарки, придумывала целую развлекательную программу, на которую в итоге не было времени, и давала обещания, которые никогда не соблюдала. Вдохновение — штука переменчивая. Возможно сейчас у нас был именно такой случай.
Сама Таня тоже прекрасно знала повадки своей матери, даже лучше меня на самом деле, и относилась к ним… с терпением. Не раз и не два я наблюдал, как, перед лицом самого горячего родительского рвения, девочка превращалась в подобие фарфоровой куклы, которая смиренно слушала материнские клятвы, кивала и терпеливо дожидалась, когда эти неловкие и нелепые шарады подойдут к своему завершению.
Сам я первое время тактично избегал вмешиваться в отношения мамы и дочки. Не мое это было дело, и вообще я слишком хорошо помнил собственное детство, чтобы не понимать, как это неловко, когда всевозможные дяди и тети лезут в разборки ближайшего семейного круга.
Удивительным образом — по крайней мере тогда мне это казалось удивительным — Таня первая завела об этом разговор. Разумеется, отстранено, между делом, в формате наигранной жалобы, и все же сам претендент произвел на меня впечатление, и лишь сильно погодя я понял, что таким образом Таня пыталась сблизиться со мной, открыться, и что с ее стороны это был едва ли не больший подвиг, чем предстать передо мной нагишом посреди ванной.
— Она ненадолго, — заметил я.
Таня кивнула.
— Устроим приветственный ужин?
Приготовить ужин следовало заранее. Казалось бы, Аня давно перестала даже пытаться готовить, но чисто на всякий случай следовало предупредить этот момент. Безопасность никогда не бывает лишней — особенно перед лицом смертельной опасности…
После этого мы отправились в магазин — уж не знаю, почему именно вместе, но, видимо, на это была определённая причина, которая возможно даже не касалась купленной Таней баночки колы, — а по возвращению вышли на прогулку.
Всю дорогу Таня смотрела по сторонам в старенький бинокль, который обнаружила в том самом чулане, в котором я хранил свои импульсивные покупки. В этом плане она вообще чувствовала себя как дома и совершенно не стеснялась рыскать в моих вещах. К счастью, я заблаговременно спрятал все ХХХХ и ХХХХ, так что моя репутация и сама Таня находились в относительной безопасности.