Надо же, этот майор совершенно не впал в панику после пленения, и сам идёт на контакт.

— Чем конкретно занимается… занимался ваш батальон в последнее время? — спросил я Хоффмана.

— Мы есть обеспечивать сопровождение и охрана техника и сотрудников из «Аненербе»… — Хоффман сделал паузу, тяжко вздохнул, и его плечи поникли. — Но сейчас это уже не иметь значений — мой батальон прекратить своё существований. А их… я должен быть остаться там… — Голос Хоффмана сорвался. — В лес… вместе со всеми…

— Значит, эти колдуны-эсэсовцы из «Аненербе»? — спросил я. — Какова их цель? Что им нужно от этого леса?

Я не успел даже на него надавить, да это и не понадобилось. После моих вопросов майор медленно поднял голову. В полумраке его лицо казалось измождённым, но взгляд неожиданно стал твёрдым.

— Я сказать вам, — произнёс он, явно жутко волнуясь. — Сам сказать. То, что они делайть — это против всех человеческий норм…

— Против всех человеческих норм? — неожиданно вскипел Вася. — Да все, что вы творите, против человеческих норм!

— Найн! Их — потомственный официр! Я есть соблюдать военный закон и порядок! Конвенции…

— Какие конвенции? — Хмурый кинулся на пленного фрица с кулаками, и я едва сумел его удержать. — Какой закон и порядок? — орал он, вырываясь у меня из рук.

— А ну молчать! — гаркнул я на партизана. — Сдурел совсем⁈ Сейчас сюда все патрули сбегутся! Хочешь всю операцию провалить? — Я резко встряхнул Хмурого за грудки.

— Понял, разведка… — тихо произнёс он, пряча глаза. До него, похоже, дошло, что он натворил. — Извини, накипело…

— Иди, лучше, посмотри за улицей — как бы вправду кого не принесло.

Вася ушел к выходу из подвала, а я опять присел на ящик перед майором:

— Рассказывай, что знаешь!

Он заговорил — быстро, сбивчиво, но предельно откровенно, словно боялся, что его перебьют, или он сам передумает, или я ему просто не поверю. Он рассказал, как первым в его батальон приехал штурмбаннфюрер СС Виктор Кранц. Самое интересное, что прибыл он именно по мою душу.

Дальше майор поведал, как эсэсовец допрашивал наших мертвецов, которые даже после смерти меня не сдали, наоборот, даже насмехались над колдуном. О том, как выслеживал меня, обнаружив лежбище, где я познакомился с бесом. И о первом столкновении с Лешим.

Потом Хоффман рассказал о приезде оберштурмбаннфюрера СС Вольфа Штайнера, о нашей битве на железнодорожных путях, и о том, как он потерял еще часть своего батальона. Постепенно сложный пазл в моей голове складывался в чёткую картинку происходящего, ведь большая часть событий касалась именно меня. Я был «нулевым пациентом», с которого и началась вся эта поистине кровавая история.