— Вот здесь, — он указал на удалённый сектор взлётной полосы, — стоять большой ангар. За ним — ограда из колючая проволока… eingezäunt… огороженный участок. Там — те, кто есть жертва… dreißig… э… тридцать человьек…

— Охрана? — коротко бросил Хмурый.

— Zwei Züge… Два взвода фельджандарм вдоль периметр, — Хоффман провел линию на карте. — Плюс цвай Maschinengewehre… пулемёта на вышках. Hier und hier. — И немец указал в каком месте расположены пулеметные гнёзда.

— Да, немцы не дураки, — задумчиво покачал головой Павел Николаевич, постукивая карандашом по столу. — Мы не сможем вытащить наших ребят тихо — охрана серьёзная, а местность открытая. Аэродром, черт его дери!

— Даже не думайте об этом! — Я поднял взгляд на командира. — Мы должны ударить все разом, устроить хаос, сорвать ритуал, и только после этого вызволять наших ребят. Всех, без исключения!

Немец согласно кивнул, поддерживая мою мысль:

— Я есть согласен тоже. Я показывать, где находится топливо для самолёт…

— Я помню, — кивнул командир. — Тогда мы первым делом подрываем склады ГСМ на противоположном краю аэродрома и стараемся вывести из строя генераторы прожекторов. Посеем панику в рядах охраны.

— Гут! — произнес Хоффман. — Зольдатен бежать тушить пожар и проверять периметр. Очень карашо нападать в этот момент.

— Согласен, — поддержал я предложение фрица. — Как только начнётся заварушка, моя задача — прорваться к центру проведения ритуала через Тень. Я разрушу соляной контур, что позволит включиться в битву Лешему. Думаю, что это гарантированно отвлечёт немецких колдунов и не даст им сосредоточиться на ритуале.

— В одиночку прямо в пасть… — Покачал головой Павел Николаевич. — Рискованно! Но другого варианта у нас нет. Майор, — он повернулся к Хоффману, — ты уверен в расположении указанных огневых точек?

— Я, герр командер! — отозвался Хоффман. — Я сам видеть эта схема охраны. Я знать слепые зоны. Я сам могу проводить ваш партизанен кадер через овраг вот это место. — Майор ткнул пальцем в карту, — вы выходить за спиной охраны, в мёртвая зона для стрелков с вышек.

Хмурый хмыкнул:

— Смотри, герр майор, если подставишь — я тебя лично в расход пущу. Понял?

Солнце коснулось горизонта, и я это сразу почувствовал. И впервые за всё время руки и ноги у меня в этот момент уже были. Я проверил, как материализуется в руке клинок, сотканный из концентрированного Мрака, не утратил ли я это умение, превратившись в Сумеречника.

Нет, не утратил — клинок материализовался по первому мысленному зову, бесшумно рассекая воздух, и так же бесшумно втягиваясь обратно в руку. Хмурый усмехнулся, хлопнув меня по плечу.