— Артём. Тебе пиво. Что я хочу сказать. У моей сестры был в её жизни один человек. Он плохо себя повёл. Я с ним всё. Я тебе сейчас всё равно расскажу несколько правил. Не потому что ты их нарушишь. Потому что в первую встречу я их рассказываю всегда.

— Слушаю.

— Правило первое. Если ты её обидишь — я не буду спрашивать у папы разрешения. Я с тобой разберусь лично.

— Принято.

— Правило второе. Если ты будешь её обижать с улыбкой — я с тобой разберусь без улыбки.

— Принято.

— Правило третье. Если ты её сделаешь счастливой — мы с тобой выпьем вот это пиво до конца, и я тебя буду называть братом.

Артём посмотрел на Антона.

Артём — я заметила со стороны — улыбнулся. По-настоящему. Той самой улыбкой, которая у Артёма выходит редко, и от которой Ева сказала бы «ПО-ПА-ЛИ ВСЕ».

— Антон. Я сделаю.

— Хорошо. Тогда пьём.

Они чокнулись бутылками.

Я в эту секунду в коридоре, где я подслушивала, очень тихо выдохнула. Я не знала, что я задерживаю дыхание. Я задерживала.

* * *

К обеду пришёл Барсик.

Барсик вышел из своего обычного укрытия (кладовка с консервами), посмотрел на нового гостя в гостиной, и очень спокойно — очень-очень спокойно — пошёл к Артёму.

Барсик подошёл к Артёму.

Барсикобнюхал его ботинок.

Барсикзапрыгнул на колени.

Барсикустроился .

В комнате наступила тишина.

В моей семье восемь килограммов Барсика на коленях у незнакомого мужчины в первый визит — это эквивалентно тому, что Папа Римский лично выдал тебе аттестат о том, что ты святой. Барсик за двенадцать с хвостиком лет в нашей жизни ни разу — ни разу — не залез ни к одному гостю на колени. Барсик принципиально не любил гостей. Барсик принципиально не любил мужчин. Барсик любил папу, меня, и иногда маму, если она вкусно пахла рыбой.

Барсик. На коленях. У Артёма.

Папа отпил коньяк.

Папа посмотрел на маму.

Папа очень спокойно сказал:

— Татьяна. Барсик одобрил. У меня вопросов больше нет.

— Саша, у меня тоже.

— Полина.

— Да, пап?

— Это твой будущий муж.

Я уронила вилку.

Артём не уронил коньяк (он держался лучше меня).

Артём очень спокойно посмотрел на папу с интересом.

— Артём, я не тороплюсь. Это я констатирую. У меня кот не ошибается. Иди в кабинет.

— Сейчас?

— Сейчас. У нас разговор. На три минуты. Барсик не возражает — Барсик с тобой.

* * *

Артём пошёл в кабинет с Барсиком на руках.

Барсик не слез. Барсик решил, что сегодня Артём — его проводник по этому дому.

Папа закрыл за ними дверь.

Я в эту секунду стояла в коридоре, и мама очень тихо положила свою руку мне на плечо.

— Полинушка.

— Да.

— Не подслушивай.

— Мама, я ничего…

— Милая, ты моя дочь. У меня тоже не всегда получается отойти от двери. Это семейное.