По крайней мере, я тогда так себя оправдала.

Сейчас я понимаю, что я остановилась, потому что у меня внутри уже что-то сработало. Какой-то сигнал. Какое-то предчувствие.

Я подошла ближе.

В переговорной два человека. Артём. Кирилл.

Они меня не видели. Я подошла со стороны коридора, где стеклянная стена переговорной обрамлена матовой полосой — там слепое пятно, я знала, я этим пятном пользовалась раньше, когда не хотела, чтобы меня было видно из коридора.

Дверь переговорной была приоткрыта.

Голоса доходили чётко.

* * *

Кирилл говорил.

Голос серьёзный. Без шуток. Без обычной кириловой лёгкости. Кирилл говорил так, как Кирилл говорит примерно раз в три года.

— …и поэтому я тебе говорю — у нас сегодня и завтра. После этого Сторожев пойдёт сам. Игорь вчера получил подтверждение.

— Кирилл.

— Что.

— Я ей не скажу сегодня. У меня в десять у неё презентация. Я не буду её ломать перед презентацией.

— Артём, ты у нас уже две недели не говоришь. Ты её ломаешь каждый раз заново.

Я замерла.

Я в этот момент должна была развернуться и уйти. У меня было правило, которое я в моей жизни нарушала только один раз, в шестнадцать лет, по поводу маминого разговора с её сестрой. После этого случая я больше не подслушивала. У меня было правило.

Это правило я в эту секундунарушила .

Я осталась.

— Артём. Я тебя в последний раз спрашиваю. Скажешь ей до конца недели?

— Я не знаю, Кирилл. Я все две недели пытаюсь. У меня не получается. Я уже не уверен, что я смогу.

Пауза.

Кирилл выдохнул.

— Артём. Ты сейчас вспомни, как это начиналось. У нас было совещание в начале осени. Ты нам показал её фото. Ты нам сказал — «покупаем проект, инвестицию ». Ты нам сказал — это окей по-человечески, потому что мы её просто перекупаем как специалиста, и она тебе как женщина не нужна. Ты тогда говорил твёрдо. Мы тебе поверили. Мы с Игорем под тебя купили этот холдинг — почти за полтора миллиарда. Под её алгоритм. Под её приезд. Под её работу. Ты помнишь?

— Помню.

— Артём, я тебе не претензию предъявляю. Я тебе напоминаю. Мы еёпод себя купили вместе с компанией. Это наше решение. Я об этом не жалею. Но ты ей про это так и не сказал. Ни на парковке, ни в Питере, ни на ковре у камина в субботу.

— Кирилл, не упоминай ковёр.

— Артём, не уходи в детали. Я тебе сейчас говорю по существу. Полина — наш специалист, наш сотрудник, наша вложенная инвестиция, нашацель покупки этого холдинга. И всё это она не знает. Она думает, что её хедхантила какая-то берлинская контора, что наш холдинг её принял случайно, и что ты её увидел только в ноябре на парковке. Это всё —не правда . Ты помнишь, что это не правда?