Я делала то же самое.

Я очень профессиональный человек.

Я очень-очень профессиональный человек.

Я повторяла себе эту фразу триста сорок раз за пять рабочих дней, и я почти в неё поверила.

В пятницу вечером мне позвонила мама.

— Полинушка. Воскресенье. Тёмная нога.

Я хочу пояснить, для тех, кто не знаком с моей мамой. Моя мама — Татьяна Михайловна Светлова — звонит всегда по делу и говорит ровно столько слов, сколько необходимо, чтобы донести информацию. «Тёмная нога» — это телятина в нашем доме. Так её называет папа, и за тридцать лет совместной жизни мама подхватила эту терминологию, и сейчас иногда забывает, что для внешнего мира это звучит немного по-разбойничьи.

— Мам, привет. Я приеду.

— И Антон тоже.

— Хорошо.

— И, Полинушка.

— Да?

— Папа сказал, что мы с тобой давно не разговаривали по-настоящему.

— Мама, мы вчера разговаривали.

— Папа сказал — по-настоящему.

Это было плохо.

«Папа сказал — по-настоящему» — это формула, которую я знаю с детства. Эта формула означает, что папа что-то заподозрил. Папа что-то заподозрил, папа очень редко ошибается, и теперь мама должна выяснить, что именно.

Я очень бодро сказала в трубку:

— Мам, у меня всё хорошо.

— Я знаю, Полинушка.

— Я серьёзно.

— Я тоже серьёзно. Приедешь к двум?

— Приеду.

— Целую.

Она положила трубку.

Я стояла посреди кухни с телефоном в руке и думала только об одном: моя мама — гениальный человек. Она ничего не спросила. Ничего не вытянула. Не надавила. Она просто обозначила пространство, в которое мне в воскресенье придётся вступить.

И поразительно ничего с этим не сделать.

* * *

В воскресенье в час дня я выехала.

Дом моих родителей за городом, в направлении Истры. Час по нормальной дороге, полтора — по дачной. Я приезжаю к ним раз в две недели, иногда чаще. Это, наверное, прозвучит для кого-то слишком часто, но у меня очень хорошая семья, и приезд к родителям для меня — не обязанность, а отпуск.

По дороге у меня была переписка с Евой.

Я: Еду к родителям.

Я: Папа что-то почувствовал.

Я: Мама звонила «по-настоящему поговорить».

Ева: Полина.

Ева: ПОЛИНА.

Ева: Не выдай ничего.

Я: А что я могу выдать?

Я: Я ничего не делаю. Я просто хожу на работу.

Ева: Полина.

Ева: У тебя на лице сейчас написано «я хожу на работу и мне очень-очень хорошо».

Ева: Я уверена, что твой папа это считает за полторы секунды.

Я: Я в очках.

Ева: Полина. ПАПА. ВИДИТ. СКВОЗЬ. ОЧКИ.

Я сбавила скорость на повороте. Я очень-очень не хотела думать о том, что Ева, возможно, права.

Я: Что мне делать?

Ева: Расскажи о работе. О команде. О Соне (нейтрально). О Соловьёве (тепло). О Кирилле (с лёгкой иронией). И ни. Слова. Об Артёме.