В среду в три часа дня меня позвал Дима.

Я была в хорошем настроении. У меня в офисе уже неделю всё шло как-то аккуратно. Соня пришла в себя — то есть Соня вернулась в свой обычный режим «работаю и молчу», и про Игоря я больше не пыталась с ней разговаривать. Игорь, кстати, тоже вернулся в свой обычный режим «прохожу мимо как танк». Видимо, у обоих внутри уладилось что-то, что они мне рассказывать не собирались. И прекрасно. Я не люблю в чужих тайнах копаться. У меня своих — на роту.

Кирилл за неделю подходил ко мне семь раз. По разным предлогам. С разной интенсивностью. Каждый раз заканчивал одной и той же фразой:

— Полина. Один последний вопрос. Как её фамилия?

Я каждый раз отвечала одно и то же:

— Кирилл.

— Что.

— Нет.

Кирилл уходил с лицом мученика. Я смотрела ему в спину, и мне былонемного его жалко. Но я обещала Артёму держать оборону. И я держала.

Артём, кстати, за эту неделюоттаял на полтона. Не до уровня «привет, как дела», конечно — это было бы слишком — но до уровня «Полина», без отчества. И до уровня «спасибо» в конце нашей короткой деловой встречи в моём кабинете. И до уровня одного короткого взгляда в столовой, когда мы оба брали кофе и наши руки случайно встретились на одной и той же ручке кофемашины.

Я в тот момент сказала«извините» .

Артём в тот момент ничего не сказал. Просто посмотрел. И отдал мне кофе. Хотя он подошёл к машине первым, и кофе по правилам очереди был его.

Я бы могла на этом одну неделю прожить.

Возможно, я и проживала.

* * *

Так вот, Дима.

— Полина. У меня для тебя новость. Одна. Без вариантов на «хорошая или плохая».

— Дима, я уже волнуюсь.

— Соловьёв. Прислал письмо. Хочет завтра в десять утра увидеть полную дорожную карту по второму этапу. С деталями. С финансами. С графиком.

— Дима, это невозможно. У нас есть только наброски. У меня даже команды нет на это.

— Я знаю, Полина. Поэтому я к тебе.

— Дима.

— Полина.

— Дима, ты сейчас от меня хочешь, чтобы я с пяти вечера до восьми утра делала презентацию для самого важного клиента нашего холдинга?

— Полина, не одна. Со мной. И, кажется, с Артёмом.

Я моргнула.

— Прости, с кем?

— С Артёмом. Он сам сказал. Сказал «по второму этапу Соловьёва я хочу видеть всё лично, готовлю с Полиной и Димой, остаёмся вечером».

— Дима.

— Я знаю, Полина.

— Дима, мне нужно сделать вид, что меня это не пугает?

— Полина, мне нужно сделать вид, что мне не страшно ему отказать. У нас обоих сейчас сложная задача. Поддерживай меня морально.

Я очень профессионально кивнула.

Я очень профессионально пошла обратно в свой кабинет.

Я очень профессионально села за стол.