В простом уме шевельнулась мысль.

— Господин… — он опасливо покосился на свежую землю под деревом. — А мне рассказывать людям… обо всём? О том, кто вы? И о том… что там, внизу?

Старик задумался.

— Если люди узнают, что дерево растёт на сотнях тел, вытягивая из них звёзды, не всем это понравится. — Покачал головой. — Придумай другую легенду, такую, что людям понравится.

— Понял! — Брук закивал так энергично, что чуть не упал.

— А теперь беги. Рассказывай об этом чуде.

Брук попятился на несколько шагов, не веря, что его отпускают живым. Остановился. Последний вопрос:

— Как… как вас зовут?

Долгий, пронзительный взгляд старика.

— Небесный Огородник.

Брук расплылся в счастливой улыбке и бросился бежать.

Старик проводил его взглядом, пока фигура не скрылась за холмом.

Потом его лицо изменилось.

Пустота исчезла. Её сменила ярость, настолько сильная, что задрожал воздух.

Он вскинул голову к небу.

— ДОВОЛЬНО⁈ — крик эхом разнёсся по пустынным холмам. — ЭТОГО ТЫ ХОТЕЛО⁈

Слёзы текли по его щекам.

— Я отдал тебе всё! Всю мою семью! Сотни жизней! Ты требовало долг и я заплатил! ТАК ОТВЕТЬ МНЕ!

Но небо молчало.

Смотрело на него с равнодушием вечности.

Старик стоял в центре котловины, где под слоем воды росло дерево, на костях его потомков. Его плечи дрожали, а из горла вырывались странные звуки — смесь рыданий и хриплого смеха.

А потом он действительно засмеялся.

Хохот разнёсся над холмами, безумный и надрывный. Он смеялся, глядя в равнодушное небо, которое не желало ему отвечать.

— Молчишь… — прохрипел сквозь смех. — Конечно, ты молчишь.

Резко оборвал смех. Лицо застыло, словно высеченное из камня. В глазах зажегся огонь такой лютой ненависти, что воздух вокруг затрещал, наполняясь напряжением.

— Я никогда не прощу тебя, — прошептал он, глядя вверх. — Слышишь? Я пройду через вознесение. Стану сильнее любого бога. И однажды вернусь. И тогда ты ответишь мне за всё.

Он поднял мотыгу и взмыл в воздух.

Силуэт становился всё меньше, превратился в точку на горизонте.

Исчез.

Краски меркли, звуки растворялись в тишине. Постепенно я начал возвращаться в реальность, словно просыпаясь от странного, слишком яркого сна.

Последнее, что я видел, молодое Персиковое Древо под толщей воды. Его ветви тянулись к поверхности…

Воспоминание угасло, и я снова почувствовал под ладонями шершавую кору Персикового Древа. В воздухе пахло гарью.

Передо мной возвышался обугленный ствол дерева, а пальцы всё ещё были перепачканы целебной грязью.

Я замер, не в силах пошевелиться. Увиденное перевернуло всё моё представление об этом месте.