А у меня сломалась удочка.

Я посмотрел на свою Доисторическую удочку. Её можно было бы починить, поглотив подходящие материалы, но…

Зачем чинить старое, когда можно создать новое?

Я хочу запомнить это место и всё, что здесь произошло. Сотни невинных людей заплатили страшную цену, чтобы я смог стать сильнее.

Новая удочка из ветки умирающего Персикового Древа станет напоминанием.

Обошёл ствол, разглядывая ветви.

Большинство были слишком толстыми или кривыми. Мне нужна была прямая, около двух метров длиной, достаточно тонкая, чтобы удобно лежать в руке.

Нашёл.

Ветка тянулась почти горизонтально от основания кроны. Прямая как стрела, толщиной в запястье у основания и сужающаяся к концу. То что надо.

Я подпрыгнул и ухватился за неё обеими руками.

Она была твёрдой, как сталь. Обычное дерево давно бы хрустнуло, но это сопротивлялось.

Я упёрся ногой в ствол и напряг все мышцы. Шестой уровень Закалки позволял мне гнуть железные прутья, но здесь пришлось попотеть.

— Давай же…

Ветка подалась. Раздался протяжный скрип, похожий на стон.

Я поднажал, вкладывая в рывок вес всего тела.

Трах!

Звонкий щелчок эхом разнёсся по котловине. Ветка отломилась, оставив на стволе светлый скол.

Я повертел ветку в руках, оценивая её вес и баланс. Отличная заготовка для новой удочки. Осталось только выбраться отсюда.

Тихий стон заставил меня обернуться.

Кай шевельнулся. Его веки дрогнули, пальцы прошли по камням. Сломанная рука всё ещё висела под неестественным углом, белая кость торчала из разорванной кожи.

Я подошёл ближе и остановился над ним, разглядывая поверженного противника.

Что с ним делать?

Оставить здесь означало бы заставить его карабкаться наверх с переломом и сотрясением мозга. Вести его самому было бы слишком хлопотно. Оставался третий вариант.

Магия этого места защищала участников от смерти. Стоило получить смертельную рану, и золотой свет выносил тебя на поверхность, попутно исцеляя.

Кай открыл глаза. Взгляд был мутный, но осознанный. Он посмотрел на меня, потом на свою изуродованную руку.

— Не надо, — прохрипел он, с трудом садясь и морщась от боли. — Я Саламандер. Мне не нужна помощь деревенщины, чтобы отсюда уйти.

Здоровой рукой он потянулся к поясу и, схватив рукоять кинжала, вытащил его из ножен.

Наши взгляды на мгновение встретились.

В его глазах не было страха. Только холодная решимость бойца, принявшего своё поражение.

Он глубоко вздохнул, а затем резким движением вонзил лезвие в грудь, прямо в сердце.

Его тело выгнулось, глаза закатились.

Мгновенно вспыхнул золотой свет. Магия Древа среагировала на смертельную угрозу, окутывая умирающего плотным коконом. В следующую секунду Кай полетел вверх, оставляя после себя на камнях лишь пятно крови.