Разговоры за нашим столом смолкли.

Головы поворачивались в нашу сторону. Взгляды скользили от меня к Каю и обратно. Кто-то шептался с соседом, прикрывая рот ладонью.

Молодые практики из других семей смотрели на Кая с плохо скрываемым изумлением.

Некоторые подростки хмурились, глядя на меня с затаённой обидой. Понятно. Почти все Сниперсы достались мне, а им остались крохи.

Я не обращал на это внимания. Кай тоже. Взял кусок мяса на шпажке с ближайшего блюда и обратился к Каю через плечо.

— Слушай, сегодня для тебя никаких заданий не будет. Придумаю завтра, что с тобой делать, поэтому можешь не ходить за мной как хвост.

Кай медленно перевел на меня взгляд. В его глазах вспыхнуло раздражение, но он тут же его подавил.

— Я дал слово, — процедил Кай. — Я проиграл, и буду нести ответственность за свое поражение. Если уйду сейчас, это будет выглядеть так, будто я бегу от своего обещания.

— Дело твое, — пожал я плечами. — Тогда просто не стой над душой, аппетит портишь.

Он промолчал, но сделал шаг назад, давая мне чуть больше личного пространства.

Я откусил мясо. Оно оказалось нежным, с лёгким привкусом дыма. Духовной энергии в нём была заметно больше, чем в обычной деревенской еде. Я запил его алым напитком. Вкус приятный, слегка освежающий.

Вместо того чтобы наслаждаться фуршетом, я погрузился в собственные мысли.

Двадцать восемь Сниперсов это двадцать восемь звёзд таланта, которые могли засиять и усилить мою культивацию. К тому же Маргарет рассказала о моей родословной, связанной с родителями. Возможно, именно от них я унаследовал что-то важное. В голове вертелась уйма вопросов, на которые мне отчаянно хотелось найти ответы.

— Кхм…

Рядом кто-то деликатно кашлянул.

Я повернулся. Эдвард Флоренс переминался с ноги на ногу, теребя пуговицу на камзоле. Он бросил опасливый взгляд на угрюмого Кая, потом посмотрел на меня.

— Ив… — начал он и запнулся.

— Чего тебе? — спросил у него, продолжая жевать.

Эдвард набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в холодную воду.

— Я хотел извиниться.

Я приподнял бровь.

— Я был неправ, когда называл тебя обманщиком и трусом, — сказал Эдвард, глядя мне прямо в глаза. — Ты оказался совсем не таким, как я думал. Твоя сила, твоё мастерство… Я сильно тебя недооценил.

Надо же. Внутри я, конечно, удивился. Обычно такие напыщенные индюки, как Эдвард, скорее удавятся, чем признают свою неправоту. Видимо, парень был не совсем безнадежен.

— Забыли, — сухо ответил ему, когда дожевал мясо. — Я не собираю обиды.

Лицо Эдварда посветлело.

— Правда? Спасибо! И ещё… прости мою маму. И остальных. Они не со зла, просто очень переживали за честь семьи…