Мия еще раз заглянула в комнату. Даня по-прежнему спал, и Мия решила не будить его. Она должна справиться сама, а если что — всегда можно сослаться, что все решения принимает «брат».

Очень хотелось пить, и хорошо, что в сумке, рядом с шоколадками, была пара бутылок воды. Она выпила одну из них полностью и решила отправиться за удовлетворением других естественных потребностей, попутно размышляя, как бы ей все-таки умыться, а лучше бы помыться целиком. Ведь какую-то «мыльню» они вчера упоминали, видимо, баню.

Мия с опаской выглянула во двор. На нее тут же посмотрел вальяжно прогуливающийся петух, меланхолично выклевывающий только ему видимые зернышки из земли. Утренняя сырость густо налипла в горло, заставив закашляться — вместе с ней в дыхание попала тяжелая взвесь дыма. Видимо, Москва просыпалась и начинала топить печи.

Вместе с платьем Даня дал ей мягкие туфли без каблука, в которых было не слишком удобно ходить: пятка чувствовала все неровности, а тело заваливалось назад. Хуже всего, что ноги разъезжались по земле — двор, по которому она сейчас шла, был немощеным.

Мия добралась до стоящей отдельно будочки, убедилась, что не ошиблась с ее назначением, выдохнула, оценив ее чистоту. После вышла и, собрав всю смелость в кулак, отправилась в главный дом. Очень нервировало непонимание, сколько сейчас времени. Солнце уже занялось, но не до конца, только начиная разбавлять ночь светом нового дня.

Мия толкнула от себя заднюю дверь каменного дома и оказалась в коридоре, по которому их вчера вела Агнес. По памяти нашла дверь и вышла в зал со столами.

Часть из них оказались заняты: несколько мужчин в разномастной одежде: кто в русских кафтанах, кто в европейских камзолах — понуро сидели над деревянными плошками. Анна семенила между столами, подливая в глиняные кружки какой-то напиток из кувшина.

При появлении Мии все словно по команде прекратили трапезу и принялись беспардонно ее разглядывать. Осуждать их было сложно: во-первых, вид у нее для этих мест наверняка был своеобразный. Кажется, русские девушки волосы прятали, укладывали в косы, но точно не ходили так простоволосо, как она сейчас. Во-вторых, Мия в принципе не знала, какие существуют традиции на счет пребывания женщин в обществе мужчин в таких постоялых дворах-едальнях.

— А ну чего пялитесь! — от зычного голоса Агнес, казалось, задрожали даже каменные своды. Она добавила еще что-то гневное на другом языке, потом могучей рукой указала Мие на стол в дальнем углу. Та послушно села, отмечая, что оклики подействовали и если на нее кто и продолжал смотреть, то украдкой.