А за Лефортом и Александром — Мия вспомнила его имя — несколько крепких мужчин несли носилки, название которых внезапно вылетело непонятно откуда из памяти Мии — «портшез». Внутри сидела девушка неопределенного возраста, полная, в богатом платье в русском стиле. На ее шее висело несколько рядов жемчужных бус. Рядом с портшезом шла странная фигура: в черном балахоне, полностью закрывающем тело, с вуалью на лице.

— Это донна Луна! — удивленно сказал Даня, и Мия обернулась через плечо за пояснениями.

Даня нахмурился.

— Тоже колдунья. Точнее, она станет ей, примерно тогда же, когда и Брюс. Но не здесь! Я не знал, что она была в России. Она из Португалии, и за ней следит сейчас Эрелим. Я хорошо его знаю, добрый и терпеливый ангел, тоже из чина силы.

— И за что же Эрелим пал? — Мия помнила, что все еще не знала, за что же был наказан сам Даня.

Лицо того стало задумчивым.

— Не помню, если честно. Я сам не был на суде. Но, помню, говорили, что Рафаэль его очень защищал. Рафаэль всех защищает.

Пока они разговаривали, процессия вышла на поле: целая свита из разномастно одетых мужчин и женщин: кто в русском наряде, кто в европейском.

Петр вышел на передний край, пришпорил лошадь.

— Приготовиться! — скомандовал он, и дальше начался смотр.

Первыми были построения. Мие было интересно наблюдать за довольно слаженно двигающимися рядами солдат. Но вот когда они выставили мушкеты наверх и начали стрелять, она подпрыгнула на месте от грохота и поморщилась.

На поле выкатили пушки. Мия посмотрела на них с ужасом, ожидая, как же станет шумно теперь.

Вдруг руки Дани коснулись ее ушей. Стало тепло и очень тихо. Пушки грянули в первый раз, но теперь шум был ей не страшен, как будто она надела специальные наушники.

Мия запрокинула голову немного назад, чтобы поблагодарить Даню, но тот, кажется, в этот момент сам что-то хотел ей сказать, а потому наклонился. Они почти столкнулись кончиками носа и замерли на мгновение, прежде чем Даня отпрянул, первым. Мия почувствовала, как горят ее щеки. Вот и поблагодарила!

Ей следует быть осторожнее. Даня пытается быть вежливым, а она!.. Как же резко он отстранился. Резко, почти до обидного, но она не должна была так думать. Он ангел. И, прежде всего, он ангел, который мечтает вернуться обратно, туда, где нет всех волнений смертных.

Дальше за смотром она наблюдала немного рассеяно, да и в целом действо было однообразным: Петр отдавал команды, строй отвечал и выполнял.

Когда все закончилось, по толпе прошел одобрительный гул.

Около ушей снова стало тепло, и слух вернулся полностью.