— Но потом… Потом, когда мы проснулись на следующее утро, он больше не плакал. Нет. Со мной он больше никогда не плакал.

Последние слова эхом отозвались в ее сознании. Мия прикрыла глаза, а когда открыла их снова, то увидела, что они больше не одни. Рядом сидел мужчина средних лет, прямо рядом с ней. Он с интересом рассматривал ее, на его губах налипла склизкая улыбка, лицо венчала козлиная бородка, а глаза были подведены.

И Мия увидела, что комната, которая ей сначала казалась опрятной и светлой, на самом деле грязна, что стол перед ними весь в пятнах, что пахнет вокруг кислой несвежей едой.

Аграт наконец отпустила ее руку, но Мие это не помогло. Все тело было тяжелым, голова клонилась к столешнице.

— Ты такая смешная. И такая по-человечески подлая. — Аграт продолжала улыбаться. — Ты невинна телом, но не мыслями. Я знаю, что ты думаешь о нем. Мечтаешь о нем. Хочешь его тело, хочешь, чтобы он поцеловал тебя, раздел тебя и взял тебя, как человек. Но ты ничего ему не можешь предложить…

Аграт кивнула сидящему рядом мужчине, и тот положил руку Мие на плечо, стиснул его и склонился над ней, обдавая несвежим дыханием.

— Но не волнуйся, — насмешливо протянула Аграт. — Я покажу тебе, как надо. Раз уж Даниэль захотел себе такую игрушку, то я подарю ему тебя в лучшем виде… А потом ты расскажешь мне, кто ты на самом деле такая, и что за магию вы используете, чтобы поменять твои воспоминания…

Мужчина подхватил Мию под руку, потянул наверх, заставляя встать. Ему пришлось приобнять ее за талию, ее ноги не слушались. Она попыталась закричать, но выдавила из себя лишь сиплый стон. Мужчина отвел выбившийся локон в сторону от ее взмокшего лица.

— Ничего-ничего, — хохотнул он, — мы осторожненько.

Сознание уплывало, перед глазами встала чернота, Мия чувствовала, что ее куда-то пытаются увести…

Но вдруг все закончилось. Больше не было угрозы, больше не было морока, хотя ее продолжало трясти, а в горле стоял отвратительный комок, словно ее вот-вот вывернет наизнанку.

Чья-то сильная рука прижимала ее к крепкому телу. Слышались странные звуки, похожие на хрипы.

Она с трудом разлепила глаза и увидела над собой Даню. Увидела — и почти испугалась. Его лицо скривилось от неприкрытой ненависти, а темные глаза сейчас были сплошь черными, как два провала в ночь, потемнели даже белые склеры.

Он казался больше, шире, и прижимал Мию к себе одной рукой, а другой — она проследила глазами — держал Аграт за горло.

Та сипела, но, самое жуткое, продолжала улыбаться. Ее лицо заострилось, странным образом напоминая голову какого-то насекомого, а светлые глаза стали совсем белыми, цветная радужка пропала.