Но он все же отстранился, не выпуская ее, однако, из рук. Взгляд его немного плыл. Мия провела рукой по его волосам, и Даня ткнулся головой в ее ладонь, словно домашний кот. Она улыбнулась.

— Извини, — пробормотал он, не сводя взгляда с ее губ.

— Ни за что не прощу, — шепнула Мия, снова приближаясь и быстро целуя его.

Вот это как, оказывается! Когда ты можешь прикоснуться к тому, кого любишь. Отпустить совершенно невозможно.

Любишь…

Любит она, а Даня?..

То, насколько его слова о счастье повторяли то, что чувствовала сама Мия, поразило ее. Она не знала, почему он сейчас ведет себя так. Почему тянется к ней, почему сорвался вчера и не может вести себя ровно сегодня.

Но им не стоило это обсуждать. Точно не сейчас, а может быть и никогда.

У них был только этот момент, и была общая невозможность отпустить друг друга, жадность до прикосновений, до чувства близости.

— Шершавые ладони… — Мия улыбнулась, когда Даня провел рукой по ее щеке.

— Прости… — усмехнулся он.

— А почему не лечишь? — шутливо подначила она.

— Не солидно как-то, — он пожал плечами, улыбаясь еще шире.

— Суровый мужчина должен быть с обветренными руками? — коротко рассмеялась она, прикрывая глаза и прижимаясь своим лбом ко лбу Дани.

— Видимо так… Пускай я и не мужчина…

— А по всем признакам — вполне он…

— Мия! — Даня рассмеялся то ли с наигранным, то ли с искренним возмущением, а потом вдруг опрокинул ее спиной на кровать и навис сверху.

Новый поцелуй, глубокий и долгий, который совершенно не хотелось прерывать.

Было удивительно легко. Все вчерашнее случилось настолько внезапно, что у нее не было никакого времени ни на то, чтобы начать смущаться, ни на то, чтобы поставить себе какие-то рамки. Новые ощущения просто рухнули на нее, как высокая волна, и она выплыла и наслаждалась теперь мягким течением, которое несло ее куда-то. Если еще вчера она нет-нет, да и вспоминала, что ничего не умеет, что у нее никакого опыта — то сегодня это перестало иметь значение.

Даня был рядом. Она могла держать его за руку, могла бесконечно перебирать жесткие пряди рукой, могла гладить его сильные руки. Задыхаться от поцелуев и просить еще.

Она не знала, сколько времени они провели в постели. Они качались на тонкой грани: одновременно и желая содрать друг с друга всю одежду и ощущая, что эта преграда словно усиливает сейчас все ощущения.

— Агнес мне разрешила сегодня… Натопить… Я рассказывал, помнишь?.. — пробормотал Даня, прерываясь на то, чтобы оставить летящие поцелуи на ее лице.

— Хорошо… — кивнула Мия и отогнала от себя картины того, как разгоряченный Даня кидает дрова в печь. Не надо, это подождет до вечера. Она, конечно, совсем поглупела. Что за фантазии? Что за мысли?..