Мия видела, как сначала пытался торопиться Яков, и как потом, чем больше ел, тем медленнее становились все его движения. Он лишь сейчас начал осознавать свою усталость.

Через полчаса они выдвинулись в путь.

— А что, если мы уже опоздали? — Яков нервно сжимал поводья.

— Не опоздали, — Даня снова посадил Мию перед собой и придерживал ее рукой. — С царем сейчас все будет хорошо, поверь мне.

Его рука, обхватившая Мию через туловище, сжалась сильнее.

— Что такое? — тихо спросила она, запрокинув голову и пытаясь поймать его взгляд.

Даня смотрел вперед.

— Я знаю, что с Петром все будет хорошо. И с Брюсом тоже. Знаю их будущее. — Он опустил глаза на Мию. — Но не знаю, что будет с нами. С тобой. Что нас там сейчас ждет? Что, если…

— Не надо. — Мия накрыла его ладонь. — Какой смысл? Тебе небезопасно оставлять меня в слободе, вдруг на нее нападут. Небезопасно брать с собой, потому что и там могут напасть. А раз все так плохо, то давай просто держаться рядом, кажется, это у нас выходит лучше всего.

Даня замер после ее слов на пару мгновений.

— Мия, я… — Его горло дернулось.

Он не договорил. Наклонился, оставил быстрый поцелуй на ее виске и выпрямился, хлестнул поводьями так, чтобы лошадь пошла быстрее и нагнала Якова, обогнавшего их на добрых метров сто.

— Так мы Петра не нагоним! — нервно заметил тот. — У него больше часа форы!

— Мы точно к нему не опоздаем, — возразил Даня.

Брюс сузил глаза.

— Вы ведь знаете, чем все это закончится, не так ли?

Даня пожал плечами.

— С одной стороны, да, знаем…

— И так? — Яков резко выпрямился в седле.

— … С другой стороны, мы не знаем, почему все так закончится, и что именно нам надо для этого сделать. И ты, и Петр, и Меншиков — выживете. Да, хоть какая-то гарантия, но она нам не сильно сейчас помогает.

— Ну, знаешь ли, знать, что ты сейчас точно не умрешь — уже немало, — с нервной насмешкой выпалил Яков.

Даня опять скосил взгляд на Мию и помрачнел.

— Немало.

Он впал в задумчиво-агрессивную отрешенность, обычную, как теперь уже Мия знала, для моментов, когда Даня нервничал или был расстроен. Они продолжали свой путь. В деревеньках, которые им встречались по дороге, было спокойно, но выходящие к ним на дорогу старики и женщины со стайками галдящих детей рассказывали, что да, царь и его свита были здесь и пронеслись мимо, торопясь дальше.

Чем дальше они удалялись от Москвы, тем больше становились расстояния между деревнями. Время от времени они пересекали большие развилки, уводившие, по словам Брюса, к небольшим городкам по дороге.

— Ты бывал в Троице-Сергиевом монастыре? — спросил Даня через час пути.