Мия с Даней переглянулись.

* * *

Они никуда не отправились. «Сейчас» было для них невозможно, пока Яков был жив. Как бы он ни возмущался — они были непреклонны. Оставлять его здесь одного они не собирались.

На следующее утро Даня отправился в соседний поселок, откуда вернулся с запасами еды и несколькими книгами.

— Не новинки, кажется, но все равно… «Герой нашего времени», «Мертвые души». Белинский еще, что-то по истории… Только, кажется, это для детей.

— Чудесно, мой мальчик, — улыбнулся на это Яков. Он, казалось, слабел с каждым часом и уже почти не вставал.

Аграт пользовалась кухней и привела ту в более-менее рабочее состояние. С помощью Дани Мия даже приладилась к готовке, и началась очень странная, почти обыденная жизнь. Они с Даней готовили в четыре руки, сидели с Брюсом. Читали вслух друг другу: то Мия, то Даня. Он, как оказалось, был чудесным чтецом: и увлеченным, и эмоциональным настолько, что Мия с Брюсом постоянно начинали над ним смеяться.

Погода резко испортилась, похолодало, дожди шли почти не переставая, но тут, в их домике, они были словно в каком-то ковчеге: скрытые от всех, чужие этому миру, но нужные друг другу.

Мия волновалась, не придут ли ангелы снова. Яков сказал, что тем пока надо разобраться в произошедшем, а когда разберутся — ни Дани, ни Мии, ни медальонов тут уже не будет.

Он не ошибся.

* * *

Яков умер на третий день.

Был вечер. Даня читал, присев поближе к свече. Мия взволнованно ерзала на стуле: она уже и забыла обо всех похождениях Печорина и ей было интересно. Яков что-то сказал на очередную дочитанную главу, кажется, дав нелестную характеристику «водяному обществу».

Даня продолжил читать, закончил страницу. Мия поняла, что в комнате стало как будто тише.

— Яков? — Даня нахмурился.

Брюс лежал к ним полубоком, лицом к стене.

— Яков⁈ — Даня вскочил со своего места, протянул руку и замер.

Брюс замолчал навсегда.

* * *

Даня сказал, что все сделает сам и похоронит Якова с семьей. Там, где тот и должен лежать.

Мия металась по комнате, пока ждала Даню. Потом не выдержала и легла в постель. Она не спала, она ждала.

Даня вернулся посреди ночи. Опустился рядом с ней, на кровать, лег к ней спиной.

Мия обхватила его руками, сцепляя их у него на животе и прижимаясь лицом к его лопаткам.

Даня не плакал. Он вообще не издал не звука. Только вдруг волна дрожи прошла по его телу. Одна, вторая. Его затрясло. Мия лишь сильнее стиснула руки, и он накрыл ее ладони своими. Сама она чувствовала, как тихие слезы катятся по ее лицу, впитываясь в рубашку Дани.

Так они и заснули.