— Да, я знаю. Просто когда это какая-то большая историческая личность… Ты словно случайный свидетель ее большого пути. А когда это… Ну… Просто человек…

Еще один смертный, случайно втянутый в эту историю…

Случайно ли?..

— Ты думаешь, Габриэль замешан во всем этом? — Мия зачем-то подняла сумку и достала медальон донны Луны. Что с ним теперь делать?..

Даня ответил не сразу. Мия чувствовала, что он отстранен, замкнут в себе. Но замкнут при этом не так, как раньше. Ему нужно было время и пространство, чтобы осознать происходящее, но он не строил стену между собой и Мией. Он оставался в одиночестве, но рядом с ней.

— Я не знаю, что думать о Габриэле, — Даня смотрел в стену. — Мы всегда были скорее врагами, и мне казалось, что он не заслуживает никакого доверия. Но, видишь ли, выяснилось, что доверять я не могу больше никому, и что нет никаких правил. Оказывается, полтора века назад я убил трех ангелов, но это скрывали! Никто не знал!..

— А все же, как ты считаешь?.. — Мия положила руку ему между лопаток, осторожно гладя.

— Я думаю, что этот заговор сложился давно. И скорее всего, руководит им Люцифер. Я уверен, что он не просто так отправил меня к Брюсу. Он достаточно умен, чтобы предугадать, что я не справлюсь…

Мия не стала спорить с тем, что, кажется, вообще-то, Даня как раз справился.

— … но Габриэль… Не знаю. Я не понимаю его роли. Не понимаю и его отношения ко мне. Но я думаю, что… — он замялся, но Мия его поняла.

— Нам надо проверить, да.

— Я не знаю, где они жили, — Даня уже полностью очнулся от задумчивости и смотрел на Мию. — Но я помню, что познакомились они с Габриэлем, когда Анастасия навещала на могиле своего родственника. Что-то должно быть в записях на кладбище — кому принадлежат могилы. Зацепка слабая, но другой нет. И нам надо торопиться. Я летаю быстро, но путь все равно займет половину дня.

Погибшую семью Анастасии обнаружили рано утром, точного времени Даня не знал. Значит, у них было меньше суток, чтобы добраться до Санкт-Петербурга и найти их адрес.

Медлить они не стали. Так, может быть, было и проще — никаких долгих прощаний с местом, которое стало для Якова Брюса последним домом.

И человек действительно привыкает ко всему. Сейчас, в этом новом времени, Мия поняла, что уже не испытывает того интереса и трепета, который был в петровскую эпоху. Разум принял возможность путешествия во времени, это стало ее реальностью, и думала она не о том, как тут все может быть интересно и необычно, а о том, как мало у них времени.

И полеты с Даней стали уже привычкой, хотя она ценила, конечно же, каждый момент, ведь они были рядом. Сильные крылья ритмично разрезали воздух, ветер трепал волосы, спутывая черные и белые пряди, Мия прижималась к крепкой спине Дани.