Несколько раз они делали остановки. В одну из них пообедали в большом придорожном трактире, который, по ощущениям Мии, мало чем отличался от заведения Агнес, разве что теперь всем активно подавали чай в затертых самоварах.

В полете Мия попыталась рассчитать, с какой скоростью Даня летит. Выходило, что как не слишком быстрый автомобиль. Даня подтвердил, объяснив, что тогда, когда они возвращались в Москву, он смог заколдовать машину и заставить ее ехать с максимальной скоростью, но в полете он ограничен физическими возможностями своих крыльев.

В Санкт-Петербурге они были поздним вечером и сразу отправились на Малоохтинское кладбище.

Выглядело оно иначе, чем в их времени: в середине XIX века, оно было действующим: то тут, то там из-за ограды виднелись свежие венки, вокруг все было вычищено и ухожено.

Они отправились к смотрителю кладбища. Сейчас, в отличие опять же от их времени, он жил в небольшом деревянном домике, немного кособочном, словно облокотившемся о забор кладбища.

Стоило только смотрителю, плотному мужчине в красных пятнах экземы и затертом сюртуке, открыть им дверь, как тут же он медленно моргнул и немного затуманенным взглядом посмотрел на своих неожиданных гостей.

— Мы ищем семью, — начал Даня, — у них здесь кто-то похоронен. В самой семье мать, отец и четыре дочери. Дочери довольно похожи между собой, одну из них зовут Анастасия. Они небогатые. Возможно, вы вспомните кого-то?..

— Дочери?.. Четыре?.. — Смотритель отошел от двери, пропуская их внутрь домика.

Кажется, они были в нужном месте: в следующей же за коридором комнате обнаружилось два конторских шкафа, забитых от пола до потолка стянутыми веревкой папками.

— Да… Была такая семья. Есть… — Смотритель почесал редкие волосы на голове. — Старушку недавно хоронили, денег оставляли… Приезжают… Ванцевы!

Даня окинул папки взглядом.

— У вас есть их адрес?

Смотритель нервно скрипнул каблуком ботинка по полу.

— Есть, но…

И причина этого «но» была в полном хаосе документов: ни алфавитного, ни хронологического порядка не было, листы просто клались куда попало, а все, кто хотел похоронить родственников на своих участках, обычно приезжали со своими бумагами.

Даня и Мия переглянулись, Даня процедил под нос нервное ругательство, и они — а что еще оставалось? — принялись методично отсматривать бумажку за бумажкой в поисках хоть какой-то записи о семье Ванцевых.

Повезло им примерно через полчаса — они нашли расписку о захоронении со распоряжениями касаемо могилы и адресом, куда обращаться в случае каких-либо вопросов. Написал ее и оставил роспись глава семейства.