Он подбежал к домику, постоял около калитки несколько мгновений, нерешительно переминаясь, а потом все же подошел и постучал.

— Савва! — тихо позвал он. — Ты прости меня, но что-то я забеспокоился. Тут в городе спрашивали про тебя…

— Я не стер ему память! Идиот! — процедил на самого себя Даня.

— Савва! — мужчина продолжал стучать. — Да что это… Вы же дома. Поля! Валентина Ивановна! — с каждым мгновением его стук был громче. — Лида, Кира, Ксюша! Не можете же вы спать. Настя!

Он кинулся к окнам. Раздался громкий крик, а потом звон стекла.

— Беда! — заорал мужчина. — БЕДА!

Мия вцепилась в предплечье Дани и уперлась лбом в его плечо.

Снова звон. Мужчина бежал вокруг дома и локтем, быстро и отчаянно, выбивал стекла, затем бросился к двери и попытался открыть ее. Выбить ее он не смог, она, видимо, открывалась наружу.

На крик прибежали другие жители деревни. Все сразу поняли, что произошло, кто-то побежал за ломом, дверь подняли с петель и кое-как вырвали замок.

Когда из дома понесли тела, Мия отвернулась.

Да, она почти совсем не знала Анастасию и ее семью, но ощущала сопричастность этой истории: и просто потому, что невозможно быть спокойным свидетелем смерти, но и потому еще, что Анастасия, как и она сама, оказалась втянута в мир и отношения существ совсем другого порядка. Такого порядка, где человеческая жизнь — короткий миг и не слишком уж великая ценность…

— Где Габриэль?.. — нервно процедил Даня.

— Что? — Мия все еще старалась не смотреть в сторону дома, но крики и причитания жителей деревни рисовали картину происходящего так ярко, словно она смотрела своими глазами.

— Он должен быть. — Даня взгляда от дома, в отличие от нее, не отводил. — Должен появиться… Но его нет.

— Может быть, чуть позже? — Мия стискивала ткань на его рукаве с такой силой, словно хотела порвать.

— Может быть… Но ведь…

Мия все же решилась, посмотрела из-за плеча Дани.

Всю семью вынесли во двор. Сбежались все: и женщины, и испуганные ночным подъемом зареванные дети.

Мужчина и шесть женщин. Мия помнила: отец и мать семейства, служанка, четыре дочери. Все лежали, словно мертвые… Но Анастасия еще была жива.

— Габриэль должен успеть! — Даня снова и снова оглядывался вокруг, очевидно ожидая, что архангел вот-вот появится… Но его не было.

Каждый удар сердца — новое мгновение, пришедшее и ушедшее. Сколько этих мгновений еще оставалось у Анастасии? Но ведь Габриэль и правда не мог не попасть сюда, ведь это уже случилось.

Тот мужчина, который подсказал им адрес, начал раздавать указания, требовал бежать за врачом.

Даня вздрогнул вдруг, посмотрел так, словно увидел что-то новое.