— Л-лад-н-но тебе, — смог с сиплым дребезжанием выдавить Габриэль, — а п-п-поговорить?

Даня разжал руку. Габриэль приземлился на ноги, тут же возвращая себе высокомерно-уверенное выражение лица.

— Поговорим, — процедил Даня и на секунду обернулся на Мию. Она была уверена, что в его темных глазах сейчас горела едва контролируемая ярость.

— Прошу! — Габриэль широко открыл створку и сделал приглашающий жест. Улыбка все также не сходила с его лица.

Призрак Скрябина замер над ступеньками в склеп.

— Иван Матвеевич, там только начали синема показывать, может и вы пройдете?

Призрак подлетел вверх.

— Действительно? — охнул он воодушевленно, а потом, не дожидаясь больше никого, расплылся в бесформенное сизое облако и просочился внутрь склепа.

— Прошу простить за манеры, — улыбка Габриэля стала еще белозубее, — имеет большую слабость к кинематографу, никак не сдержится.

Мия непонимающе нахмурилась. Габриэль выставил вперед руку и поманил ее одним пальцем, словно ребенка. Это было неприятно. Она посмотрела на стоявшего рядом с проемом Даню. Лицо его было каменным, губы сжались, но он обернулся на нее и быстро, едва заметно кивнул.

Мия поднялась по ступенькам.

— Ну же. Я не кусаюсь. Почти, — замурлыкал Габриэль, а Мия подумала, что вообще была бы не против, чтобы Даня подержал его в воздухе подольше.

Терпел его поведение Даня, видимо, из-за нее, иначе… Хотя она видела, как он тогда не стал отвечать ударом на удар в подсобке в кофейне. Что за отношения связывают этих двоих?

Мия переступила порог склепа и тут же оказалась в большом помещении с высокими потолками. Первое и самое главное, что она почувствовала — тут не было опутывающего холода кладбища, только ровное и комфортное тепло, как будто кто-то включил и хорошо отрегулировал батареи.

Все помещение было заставлено небольшими столиками, вокруг которых стояли разномастные стулья: какие-то как будто из советской столовой, какие-то унесли из дворянской усадьбы. Выглядело вместе на удивление неплохо. Стены были увешаны разноцветными лампочками, которыми обычно украшают витрины. На одной стене — растянуто большое белое полотно, на которое с потолочного проектора транслировался фильм. Хэмфри Богарт в белом костюме стоял около стойки в своем же баре и разговаривал с расстроенной девушкой в красивом платье.

Перед экраном полукругом — несколько столов. Все стулья вокруг были заняты призраками, которые сидели и увлеченно смотрели кино.

Мия еще раз про себя повторила: призраки сидели и смотрели кино. Хорошо. Видимо, она сможет принять и это, наверное, уже почти и приняла.