— Хорошо, — одними губами ответила Мия, а потом все же смогла взять себя хоть немного в руки, отстранилась от Дани, оставаясь просто рядом с ним. Ужасно хотелось снова взять его за руку, но она решила, что и так пересекла любые границы его поистине ангельского терпения.

— Еще раз все мои извинения, но так попросили — чтобы все, кто есть, встретили! — Тот призрак, которого Даня назвал Иваном, еще раз развел руками.

— Веди. — Каменным голосом приказал Даня. — Или я дойду сам.

— Пожалуйста-пожалуйста! — Призрак повернулся к ним спиной и поплыл над дорожкой.

— Это тот самый Иван Скрябин, — быстро шепнул Даня Мие на ухо, наклонившись.

Мия кивнула и пошла рядом с ним вслед за призраком. Она решила, что сосредоточится на чем-то простом, например, на том, как шуршат ее туфли по гравию. Она не будет смотреть вокруг, она будет думать о том, что все происходящее — странный фон, не больше. Но от призраков все равно исходил пробирающий все холод, не только физический: внутри растекалась неизбывная тоска и страх, которым противостоять самостоятельно было очень сложно.

Они шли и шли вдоль могил, и Мия удивлялась, как могло старообрядческое кладбище быть таким большим. Возможно, это был какой-то обман сознания или что-то в таком роде. Вороний грай раздавался то там, то тут, облака не расходились. Только призрак Ивана Скрябина плыл впереди — маяком через безмолвное море мертвецов.

Наконец в конце дорожки, из низко висящих клубов тумана, показалось здание, похожее на большой склеп. Серые гранитные колонны, узор в виде гроздьев винограда, имитация окон — несмотря на сковывающий ее страх, Мия оценила, что выглядит все меланхолично-красиво.

В склеп вели высокие, под три метра, двери из темного дерева, украшенные резной листвой. Когда Даня и Мия с призраком Ивана Скрябина приблизились, одна из створок медленно, с почти торжественным скрипом отворилась, и на порог шагнул Габриэль.

Выглядел он совсем иначе, чем тогда в кофейне. На нем были старомодные брюки с пуговицами спереди, похожие на те, что носили герои Джейн Остин, а широкая белая рубашка с глубоким вырезом открывала гладкую плоскую грудь.

Габриэль оперся спиной о двери и сложил руки на груди в уверенном, отдающим развязностью жесте.

— Даниэ-э-эль, — протянул он, наводя на лицо добродушное гостеприимство, — какими прекрасными судь…

Он не смог договорить. Даня рванул вперед, в два шага преодолев расстояние между собой и Габриэлем, а потом схватил того за горло, вжал в дверь и приподнял в воздух.

Призрак Скрябина охнул, Мия распахнула глаза. Габриэль что-то невнятно хрипел и болтал в воздухе ногами. Мия видела только спину Дани. Его плечи напряглись, но все равно не казалось, что ему тяжело держать Габриэля в воздухе.