— Пойдем туда. — Даня посмотрел в противоположную от ворот сторону.

— Думаешь, Габриэль не пошутил про кошмары охранника?

— Откуда я знаю, — мрачно ответил тот, но, судя по тому, что все же к воротам не направился, решил не проверять слова Габриэля.

Через несколько минут они были у высокой решетчатой ограды, упирающейся в безлюдный палисадник. Даня, ничего не объясняя, схватился за прутья, быстро и ловко подтянулся, перемахнул через ограду и приземлился на противоположной стороне, тут же просовывая руки через прутья. Он приставил их друг к другу и посмотрел на Мию.

— Обопрись ногами, у тебя получится перелезть.

Мия посмотрела на ограду с сомнением и опасением. Та была в полтора ее роста. Но или так, или идти к будке охранника и объяснять, что она любитель ночных кладбищенских загулов.

Все еще думая, что это очередная шутка Габриэля — только зачем ему все же все это? — она приподняла ногу, стянула с нее туфлю и кинула за ограду.

— Что?.. — начал было Даня, но Мия уже поставила разутую пятку ему на руку, схватилась за ограду, подтянулась. Балансируя на одной ноге, она и с другой стянула обувь и отправила ее за прутья.

Даня, почувствовав, что она теперь опирается на его руки обеими ногами, поднял их выше, чтобы Мия смогла ухватиться за край ограды.

Думая, насколько же неизящно это все выглядит, Мия подтянулась, кое-как перекинула ноги, потом, преодолев страх, повисла на противоположной стороне. Но вдруг руки заскользили, она все-таки испугалась, разжала ладони…

И точно бы свалилась на землю, если бы Даня не успел подхватить ее, да так, что она двумя руками сначала обвила его шею. Лица их на несколько мгновений оказались слишком близко друг к другу. Ее пальцы мазнули по его волосам — на ощупь те оказались плотными и жесткими.

Потом Даня перехватил ее и держал теперь более отстраненно, но и не отпускал.

— Зачем ты сняла обувь? — тихо и немного сипло спросил он.

— Я?… Ну… — Мия рукой обхватила его шею, стараясь выглядеть спокойной, но горящие щеки определенно намекали на то, что она покраснела. — Подошва же…

— Что — подошва? — Даня говорил очень медленно.

— Грязная, — тихо, почти шепотом ответила она, поняв, что все это время они смотрели друг другу в глаза.

Даня ничего не ответил. Он как-то так перехватил ее, что теперь ему удавалось держать ее одной рукой. Затем он наклонился, не выпуская Мию, поднял с земли лежащие рядом с его ногами туфли, распрямился снова.

Для этого нужна была немаленькая сила, подумала Мия, а Дане как будто было и несложно.

— Вот. — Он протянул ей туфли.

Мия, пытаясь делать все с как можно большим достоинством, пускай в данной ситуации это и выглядело скорее как трепыхания гусеницы, обула свободной рукой одну ногу, а потом выскользнула из рук Дани, чтобы опереться о его плечо и обуть вторую. Щеки все так же горели.