Он, опираясь теперь о стену, пошел из кухни.

— Ему это никак не повредит, — бросил он через плечо. — Большое спасибо за помощь. И за еду. Мне нужно было поесть. Теперь мне надо обратно, немедленно.

— Хорошо. — Мия кивнула, еще раз посмотрела на деда, вздохнула и встала. — Твой каршеринг я уже завершила, но у меня машина во дворе…

Она прошла мимо Дани, взяла с полки в коридоре свои ключи, сняла с вешалки сумку, бежевый свитер и шарф: в Москву внезапно пришло короткое летнее похолодание.

— Тебе дать что-то? Не замерзнешь?..

Даня замер перед ней посреди коридора.

— Нет, спасибо, не надо, — тихо сказал он и очень странно посмотрел на нее.

Мия скорее почувствовала, чем увидела, как взметнулась его рука. Она перехватила его запястье и процедила с неожиданной для себя твердостью:

— Не смей. Не сейчас, когда я три дня просидела около тебя, не зная, что с тобой и как тебе помочь.

Даня посмотрел на ее руку на своей руке.

— Мия, ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь. Как ты собрался ехать на Сухаревскую? На метро? Ты едва держишься на ногах. Позволь мне помочь тебе.

— Мия…

— Обещай, что ты не будешь стирать мне память, — жестко сказала она.

Даня промолчал. Она не отпускала его руку.

— Хорошо, — тихо ответил он наконец.

Мия кивнула, ослабила хватку.

В эту же секунду лицо Дани стало виноватым. Он поднял вторую руку — на запястье первой все также были пальцы Мии, — и махнул.

Лицо его вдруг изменилось. Он смотрел так, как никогда до этого: мягко, виновато и как будто с грустной нежностью.

— Прости меня, — едва слышно сказал он, а его пальцы скользнули вниз по ладони Мии, сжимая, как будто ластясь, — я не могу иначе…

До Мии только через пару мгновений дошло, что он попытался сделать.

— Не прощу, — процедила она, стараясь не обращать внимание на горящие щеки, и вырвала свою руку из его.

— Что? — Даня отступил от нее, ошарашенный. Он покраснел. — Как ты… Ты же… Почему не сработало?

— Может потому что ты ужасный ангел? — Ей хотелось шипеть от обиды. Он ее обманул!

Даня смотрел на свои руки.

— Но… Я не понимаю.

Мия сложила руки на груди.

— По всей видимости, нам стоит разобраться в этом, не так ли? — Она не скрывала яда в голосе, а потом развернулась и пошла к входной двери. Подождала, пока Даня медленно выйдет на площадку, заперла за ними, хлопнув дверью. Еще раз расспросила, точно ли с дедушкой все будет хорошо.

— Да, обещаю. — Даня спускался вниз, опираясь о перила.

— Также, как обещал только что оставить мне память? — Она не могла успокоиться, и ее злобу, пожалуй, только подхлестывало непонимание той странной нежности, с которой Даня обращался к ней, когда думал, что она ничего не запомнит.