— Так чего же ты хочешь от нас? — раздался второй голос, в котором Мие послышалась нотка тепла.

— Я хотел… Я… — Даня вдруг запнулся и посмотрел на того ангела, который стоял прямо перед ним и спиной к Мие.

Ангел этот повел плечами, его крылья немного раскрылись, и стало отчетливо видно большое черное перо, одно среди остальных, сияюще-белоснежных.

— Ну же, брат наш, говори, — в голосе того, кто, как подумала Мия, был Люцифером, не было никакой симпатии. Только холод и нетерпение.

Он шагнул вбок, как будто решив рассмотреть Даню с другой стороны, и два других ангела шагнули следом, начиная кружить вокруг того, кто их позвал.

— Я хотел… — Даня словно собирался с силами. — Я хотел спросить вас, сколько еще мне отмерено испытания миром смертных. Я здесь уже больше трехсот лет…

— Сколько… отмерено? — Ангел с черным пером теперь стоял прямо за спиной Дани.

Лицо его было невероятно, нечеловечески красиво — как будто он сошел с полотна художников Возрождения. Вьющиеся каштановые волосы струились до плеч, полные, остро очерченные губы изогнулись в недовольстве.

На лицах двух других ангелов застыло сочувственное выражение. Они также были красивы, но не настолько пронзительно.

— Да, — Даня твердо повторил свой вопрос.

Мия не понимала, почему он спрашивает это, а не рассказывает о том, что случилось в башне.

— Вижу, брат мой, что сколько бы ни прошло времени, его будет мало для того, чтобы усмирить твой нрав, — продолжил красивый ангел.

— Ты слишком строг, Люцифер, — вступился тот ангел, который говорил с добротой.

Значит, с Люцифером она угадала.

— А ты слишком мягок, Рафаэль, — парировал тот.

— Но ты, Даниэль, и правда позвал нас, чтобы задать этот вопрос? — спросил третий, которого Даня назвал Михаэлем.

Лицо Дани не выражало как будто ничего.

— Да.

— Коль уж ты считаешь, что этого вопроса достаточно, чтобы вызывать нас, то думаю, что ответ очевиден, — опять заговорил Люцифер.

Даня заиграл желваками, словно с трудом сдерживал злость.

— Тебе отмерено столько, сколько отмерено, а теперь — еще больше, — закончил Люцифер.

— Думаю, мы не будем перегибать, — опять вступился Рафаэль.

— Думаю, все должно идти своим чередом, — сказал Михаэль.

— Все должно идти своим чередом, братья мои. — Люцифер покачал головой, посмотрел в спину Дани, а потом вдруг на мгновение поднял взгляд и посмотрел на дверь подсобки. Или ей показалось? — Все должно идти своим чередом, и черед такой, что брат Даниэль остается на Земле. Потому что тут его место. Столько, сколько понадобится.

Все трое синхронно закрыли глаза. В помещении стало темнее — со стен и пола исчезли светлые линии. Мия выдохнула, но тут же сердце ее сжалось: Даня медленно сполз на пол, даже не убрав крылья, словно огромная оглушенная птица.