— Все может быть. Я запаниковал и поторопился вызывать архангелов. Но я точно не хочу рассказывать о случившемся Люциферу. Мне стоит осмотреться еще раз, внимательнее, и тогда, может быть, доложить им обо всем.

Даня пошел к выходу, Мия — за ним.

— Тебе не следует… — начал он, хмуро глядя на нее через плечо.

Мия покачала головой. Ей хотелось напомнить, что она только что приводила его в чувство, и что он еле стоит на ногах, и что он три дня пролежал без сознания. И сказать, что она просто беспокоится о нем. Но в нем играла гордость, и так ущемленная тем, что он вынужден просить о помощи, поэтому она сказала совсем другое:

— А я могу… Мне так интересно посмотреть башню. Я ведь больше ничего подобного не увижу.

— Когда я сотру тебе память, ты все равно не вспомнишь. — Даня отвернулся к двери.

Мия решила не спорить.

— Я понимаю. Просто дай мне посмотреть на что-то невероятное напоследок. Я понимаю, что мне небезопасно включаться во все ваши интриги бессмертных.

Хотя, видимо, не таких уж бессмертных, если Даня едва не погиб от какого-то неизвестного проклятья.

Он ничего не ответил, только вышел из кафе, опять запер его и пошел к центру площади. Мия не отставала. Даня невесомо и быстро коснулся ее руки, тепло окутало ее, и тут же Сухарева башня появилась перед ними, невероятная в своей избыточной красоте.

Они друг за другом поднялись по ступенькам и опять оказались в комнате с ковром и портретом. Отвлекать Даню расспросами не хотелось, а потому она начала рассматривать обстановку молча.

Неужели вот тут жил тот самый Яков Брюс? Тот самый колдун, о котором она слышала столько историй, выдумок и легенд?

Мия ожидала, что будет чувствовать что-то особенное, но на деле — просто комната, просто каменные стены, просто мебель, пускай и старинная.

Она вспомнила историю башни: навигацкая школа, затем часть водопровода, затем музей. Но никаких следов настоящей, человеческой истории тут не было.

— Все на местах… — Даня осматривался. — Борьбы тут не было… Неужели Яков ничего не успел сделать? Передать?..

— А если он не мог это сделать открыто? Что бы он сделал?

Даня нахмурился.

— Что бы он сделал? У него не было других гостей, кроме меня, на протяжении почти трехсот лет. Никаких тайных мест у него не было, и едва ли он мог что-то от меня скрыть. Я проверял башню прямо перед тем, как мы уехали, все было в порядке, да в порядке и сейчас. Если…

Он медленно пошел к одной из дверей.

— Если представить, что кто-то пришел — тот, кого Брюс, конечно же, не ждал, потому что кроме меня ему ждать некого… Он оставил проклятие вокруг башни, от меня. Пришел сюда. Если бы Яков не знал это существо, стал бы он что-то делать? Бороться? А раз следов борьбы нет — может быть, он знал? Это точно был кто-то из колдунов, но кто?