В нервозности Дани слышалась не только злость, но и плохо скрываемая тревога.

— Интересно, как он предполагает найти его? В Москве непонятно какого времени… — Мия еще раз посмотрела на нависающую над ними стену Земляного вала.

— Я знаю, о чем он. — Лицо Дани, до этого помято-раздраженное, немного разгладилось. — Вспомнил. Он ведь рассказывал. В молодости у него, по его словам, был от всех секрет. Никто, по словам Якова, так и не узнал, кроме его жены и Петра I. И мне он обещал рассказать… Но только если я сыграю с ним в карты.

— Как я понимаю, ты не сыграл?

Даня только посмотрел на нее мрачно, а потом протянул фрагмент медальона, и Мия спрятала его в сумку к первому.

— Я думаю, что мы в Москве конца XVII века. Тут все и выглядит, как было тогда…

— … ты жил в то время в Москве? — Мию вдруг начало что-то смущать в датах, но она пока не понимала, что именно.

— … а это значит, что нам надо попробовать найти Якова тут. — Даня не отреагировал на ее вопрос, то ли не услышав, то ли просто решив не отвечать.

— Он жил в Немецкой слободе, верно? — Мия решила не настаивать.

— Верно. Отсюда не так и далеко пешком. Но нам нельзя идти в таком виде. Нам в принципе нельзя идти, если по-хорошему, весь город ночью перекрыт заборами, мне придется держать невидимость почти постоянно. Но и выбора у нас особенного нет. Понять бы еще, сколько сейчас времени.

Беспокойство Мии разгорелось с новой силой. Им надо отправиться на поиски Брюса? Они будут невидимы? Или им надо будет показать себя? А если показать — то найти где-то одежду? А как же они будут разговаривать? Наверняка они будут странно звучать, и если Даня еще сможет вспомнить, как говорили в прошлом, то она… А документы?

— У тебя есть какой-то план? — она старалась, чтобы голос звучал хоть сколько-нибудь уравновешенно.

Лицо Дани как будто не выражало ничего. Ничего, кроме глубокой, какой-то как будто неискоренимой уже усталости.

— Какой-то есть, — глухо ответил он. — Мы на Сретенке, тут рядом — лавки ветошников, они тут были всегда, я прекрасно помню. Нам нужна одежда и нужны деньги.

Она решила не спрашивать, как именно Даня собрался доставать и то, и другое. Это было слишком очевидно, чтобы мучить его ненужными расспросами.

— Ты думаешь, что Брюс… Ну, твой Брюс, который колдун. Он тут? Мы его ищем? Или он говорил про себя молодого?.. Мы же…

Чем больше она смотрела на непроницаемое лицо Дани, тем меньше ей хотелось говорить. Какими именно силами он еще держался на ногах, она не знала.

— Давай найдем ночлег, — предложила она.

— Сначала одежду и деньги. Потом ночлег, да. Потом… Посмотрим, что будет потом.