— Как вы пришли к таким выводам? — прапорщик принял чашку чая, продолжая внимательно смотреть на девушку.
— Ее средоточие развито слишком сильно. Горничные ее боятся, да, но если она питалась жизненными силами, ей слишком мало двух заморенных девчонок. К тому же эти сладости появились тут не сами собой. Окраина, дорогих магазинов нет, значит, их кто-то привозил. Кто-то, кому кухарка была нужна. Зачем? Если знаете, расскажите, пожалуйста, — попросила Александра, берясь за сухарь.
Медведев помолчал, выбрал финик, разжевал, потом сказал:
— Знаете, госпожа Пешкова, вы очень необычны для столь юной дамы. Ее светлость считает, что ваш отец был игроком…
Шурочка вздрогнула и зажмурилась внутри, у Александры чуть дрогнула рука, и она вздохнула:
— Все верно. Папенька после смерти маменьки не сумел совладать с собой… Мне пришлось самой думать о собственном устройстве и пропитании.
— А еще отвоевывать свое жалованье и беречь репутацию. И все равно вы слишком рассудительны для вашего возраста.
— Возраст — это недостаток, который быстро проходит, — буркнула Александра.
Медведев продолжил, словно не заметил ее недовольства:
— Вампирами называют людей с искаженным средоточием. Обычно такие люди вредят другим людям, вытягивают жизненные силы, способны довести до малокровия, чахотки или самоубийства, но иногда даже такие искаженные маги приносят пользу…
— Вытягивают проклятия? Или болезни? — сообразила Александра.
— Верно. Не всякие, конечно, а только те, которые можно вытянуть таким способом. И за это хорошо платят. Так что даже если эта женщина ничего не крала у хозяев, она все равно могла припрятать здесь что-то ценное. Вопрос — где?
— Меня больше интересует вопрос, кому достанутся ее сокровища? Особому отделу? Герцогине Терезии? Короне?
Прапорщик снова задумался:
— По закону четверть имущества мага, серьезно нарушившего закон, передается тому, кто способствовал его поимке. В данном случае это вы. Еще четверть отходит Особому отделу на оперативные нужды, а остальное — в казну.
— А если человек находит, скажем, клад? — полюбопытствовала Александра, намазывая варенье на кусок черного хлеба. Ну нравилась ей смородина на черном хлебе, что тут поделаешь!
— Клады — это другое, — так же невозмутимо протянул Медведев, выбирая изюм, — четверть передается нашедшему, четверть хозяину земли, половина в казну.
— Хозяйка этого участка герцогиня Ольденбургская, верно? — припомнила Александра. — Господин прапорщик, не хотите ли поискать клад в стенах этого дома?
Медведев поднял голову и уточнил:
— Почему именно клад?