— Вот это ваша доля от найденного клада, плюс вознаграждение, положенное тому, кто обнаружил опасного для общества мага, — сказал он, выкладывая на стол черный мешочек.

Александра кивнула, внутренне напрягаясь еще больше. Чтобы официальное ведомство выдало деньги так быстро? Не может быть! Или… прапорщик сам этому поспособствовал? А может, герцог Ольденбургский?

Наверное, что-то такое нарисовалось на ее лице, потому что Медведев дернул углом рта и признался:

— Я уведомил его высочество о ситуации с особняком и вашем участии в этом деле. Он написал жалобу в Особый отдел, так что вас там теперь слегка побаиваются.

— Побаиваются? — вновь удивилась Саша. Она бы скорее предположила, что ее взяли на контроль как слишком наглую простушку.

— Они действительно нарушили протокол осмотра, который проводится при задержании подобных особ. На это, конечно, были причины, но если бы вы не полезли искать клад… Все могло закончиться очень плохо. Поэтому вот это вам передал герцог Ольденбургский. Вместе с подписанными бумагами и личной благодарностью. Сегодня утром они с женой и старшей дочерью собирались еще раз осмотреть школу, чтобы составить список необходимой мебели.

Александра кивнула, даже не пытаясь протянуть руку к двум кошелям. Бумаги ее сейчас интересовали гораздо больше. Что именно подписал герцог? Тот вариант должностных обязанностей, который написала она? Или собственный вариант, делающий директрису всего лишь марионеткой любого чиновника?

Бумаги были переписаны секретарем его светлости, но… это были те самые пункты, которые составляла она! Подчинение исключительно герцогине Ольденбургской (даже не герцогу), высокий уровень самостоятельности и… вишенка на торте, но очень вкусная вишенка — возможность обращаться по всем делам к его светлости лично или письменно в любое время дня и ночи! Так и было написано!

Александру Николаевну слегка перекосило от уровня ответственности.

Она опустила бумаги и спросила почти шепотом:

— Господин Медведев, вы читали эти бумаги?

— Читал, — признался прапорщик, — Петр Георгиевич очень просил меня все проверить.

— Вы видели этот пункт? Он же…

— Мадемуазель Пешкова, — в глазах Медведева мелькнуло что-то такое, отчего у Саши мороз пробежал вдоль позвоночника, — как вы думаете, почему храбрый человек, генерал, принимавший участие во многих битвах, вдруг оставил армию и занялся благотворительными проектами?

Александра пожала плечами:

— Его светлость желал чаще бывать дома? Видеть жену и детей?

— И это тоже, но на самом деле Петр Георгиевич обладает особым тонким чутьем. Он… видит нечто важное. Например, в бою, в котором я с ним познакомился, герцог Ольденбургский внезапно приказал всем спешиться и развернуться спиной к линии атаки. И обязательно развернуть лошадей…