— Похоже, они приехали, — ответил я, притормозив и наблюдая в зеркало, как Джапаридзе невозмутимо выходит из машины, поправляя галстук.

— Ну хоть какая-то от них польза, — Лёня облегчённо выдохнул.

Я начал притормаживать, собираясь развернуться, но Джапаридзе лишь махнул рукой — мол, езжайте. Его каменное лицо даже не дрогнуло, когда он подошёл к «пятёрке» со стволом в руке.

— Ну что, — Лёня хлопнул по приборной панели, — эти охреневшие рожи нейтрализованы. Теперь хоть до КП3 спокойно доедем, — сказал он.

Я кивнул и снова тронулся в путь. Деревня осталась позади, а вместе с ней — и наши преследователи. Впереди была только дорога, горы и гонка.

— Ты думаешь, он специально за нами следил? — Лёня покусывал карандаш, разглядывая карту.

— Не за нами. За кинжалом, — уточнил я.

Дуремар бодро бежал вперёд, словно понимая, что нельзя расслабляться.

Дорога к КП3 вилась между холмов, как змеиная кожа — плавные повороты, редкие камни, идеальный участок, чтобы наверстать время. Движок работал ровно, мурлыча на оборотах, будто забыв про все пережитые передряги.

Лёня, уткнувшись в стенограмму, бубнил себе под нос:

— Через триста метров… правый… нет, стоп… левый на пять… — бормотал он.

— Пять налево или направо? — переспросил я.

Я расслабился, доверившись его чтению.

— Прааавый на пять! — вдруг рявкнул он.

Довернул руль, но в последний момент Лёня ахнул:

— Бляха-муха! Нет! Левый! Саня ле-е-е-вый! — закричал он.

В последний момент рву руль в обратную сторону. Дуремар взвыл, срываясь в занос.

— Ты… — начал я.

Не успел договорить. Сначала мы плавно взмыли в воздух, как на американских горках. Лёня успел схватиться за поручень, я — за руль, хотя толку от этого было ноль.

— Вот… сучьи потроха! — заорал Лёня, и его голос растянулся в странной вибрации, пока машина медленно, почти грациозно, плыла над дорогой.

Капот нырнул вниз. Удар. Дуремар приземлился на все четыре, подпрыгнул, как мячик, и плюхнулся в мелкий кустарник. Двигатель заглох. В салоне повисла тишина, нарушаемая только шипением радиатора.

— Ты… живой? — спросил я, ожидая, пока вокруг машины осядет пыль.

— Живой. Если не считать того, что я сейчас чуть не влетел переносицей в косяк… да, — Лёня потер лоб.

— Тогда вылезай.

Мы выбрались наружу. Дуремар стоял, гордо задрав задницу вверх — передние колёса в кювете, задние едва касались земли.

— Ну что, — Лёня отчаянно пнул колесо, — застряли? Опять придём в хвосте на следующую контрольку?

— Всё будет хорошо, нагоним. Сейчас попробуем поднять домкратом, под колёса камней натаскаем.

Каким-то чудом машина осталась цела — только брюхо село на валуны, крепко зацепив днище камнями.