— Госпожа Крейн, его высочество ждет во дворце. Прошу, позвольте мне сопроводить вас, — отозвался лакей.

Она кивнула, удобно устраиваясь.

Карета покатилась по темной дороге, а Селеста сидела, пытаясь понять, из-за чего волнуется сильнее: из-за приема у короля или сладкого предвкушения, что через час снова увидит Деймона.

Карета остановилась у парадного входа дворца. Селеста вышла, придерживая платье, и осмотрелась. Вокруг возвышались высокие колонны, золочеными были не только статуи во дворе, но даже двери и перила, а поток гостей в роскошных нарядах был неиссякаем, как река.

Лакей провел ее до входа и попросил подождать.

— Я узнаю, где сейчас его высочество, госпожа Крейн, — сказал он и скрылся за одной из боковых дверей.

Селеста осталась одна среди шума и блеска, чувствуя себя все более неуместно с каждой секундой. Лакей вернулся минут через десять с виноватым выражением лица.

— Прошу прощения, госпожа. Его высочество сейчас на совещании с послами у короля. Переговоры затянулись, и никто из зала совещаний пока не выходил. Вам придется подождать среди других гостей. Уверен, как только господин освободится, он сразу вас найдет.

— Хорошо, — Селеста заставила себя улыбнуться. — Спасибо, что сообщили.

Лакей поклонился и удалился.

«Ничего страшного, — сказала она себе. — Просто постою здесь. Подожду».

Селеста выпрямилась, заставляя себя выглядеть так, будто ей здесь самое место, раз уж она все равно собиралась убедить весь дворец, что заслуживает находиться рядом с Темным, и начинать стоило прямо сейчас.

Она взяла бокал с подноса проходившего мимо слуги, чтобы занять руки, отпила немного и принялась разглядывать зал и гостей.

Все казались такими красивыми, такими уверенными в себе. Они знали, как стоять, как смеяться, как держать спину, чтобы выглядеть одновременно небрежно и величественно. Селеста чувствовала себя самозванкой в чужом платье, которую кто-то по ошибке впустил через главный вход.

— Какая неожиданная встреча, — раздался рядом знакомый мужской голос.

Селеста обернулась и сразу узнала толстого Нормана. Его круглое лицо раскраснелось от вина, а тяжелый расшитый камзол туго обтягивал живот. В руке он держал почти пустой бокал и смотрел на нее с тем же снисходительным весельем, с каким месяц назад отказался возвращать долг ее отцу.

— Лорд Норман, — холодно произнесла она.

— Значит, все-таки сбежала, — сказал он, бесцеремонно разглядывая ее платье. — Твой дядя на балу поднял страшный шум. Уверял, будто ты потерялась по дороге в зал, хотя все прекрасно поняли, что произошло.