— Тогда вам незачем меня о чем-либо спрашивать.

— Напротив, мне очень любопытно, — Норман подошел ближе, и Селеста ощутила тяжелый запах вина и дорогих благовоний. — Ты не пожелала достаться человеку, который предлагал за тебя тридцать тысяч, а сегодня появилась во дворце. Выходит, решила поискать покупателя сама?

Селеста сильнее сжала ножку бокала.

— Я пришла сюда по приглашению.

— Разумеется. Наверное, приглашение упало с неба вместе с платьем и драгоценностями, — Норман усмехнулся и понизил голос.

— Не загораживайте мне дорогу.

Она попыталась пройти мимо, но Норман перехватил ее за запястье. В памяти Селесты на мгновение возник серый волк, покорно следовавший за светящейся бабочкой. Тогда она хотела лишь напугать Нормана. Сейчас собственное милосердие казалось несколько преждевременным.

— Не изображай оскорбленную добродетель, — негромко произнес Норман. — Ты явилась сюда не ради музыки. Скажи честно, чего хочешь: денег, покровителя? Или снова пришла спрашивать с меня долг, которого никогда не существовало?

— Эти деньги принадлежали моему отцу.

— Твой отец раздавал деньги без расписок, а теперь его дочь ходит по дворцам и обвиняет честных людей. Возможно, его болезнь и лишила окончательно рассудка, но тебе следовало бы проявлять больше осторожности.

Селеста дернула руку, однако Норман только крепче сжал пальцы. Несколько человек поблизости уже обернулись на шум, но никто не вмешивался. Одни смотрели с легким любопытством, другие поспешно отворачивались, не желая ссориться с богатеем, чьи пожертвования обеспечили ему титул и открывали двери даже в королевский дворец.

Но вдруг, перекрывая негромкий гул разговоров, раздался звонкий насмешливый голос:

— Какие знакомые лица! Неужели это наша замарашка Роуз?

Селеста узнала Саманту Стивенс — выпускницу прошлого года и одну из тех, кто особенно охотно присоединялся к издевательствам Эдвина и Миреллы. Саманта стояла среди других гостей и смотрела на нее с откровенным весельем.

— Я слышала, ее дядя пытался устроить аукцион, — продолжила она, подходя ближе. — И судя по платью, он таки состоялся.

Норман самодовольно улыбнулся, будто Саманта только что подтвердила его догадку.

— Я тоже пришел к такому выводу. Но, кажется, девочка решила, что старые знакомые недостаточно щедры.

Селеста почувствовала, как внутри поднимается знакомая горячая волна.

«Стоит сказать, что я жена Деймона, и все закончится», — подумала она. Фамилия Крейн сильнее любых оправданий, и Норман выпустил бы ее руку прежде, чем она успела договорить.

Однако вслед за этой мыслью пришел холодный страх. Деймон не появлялся две недели, и Селеста до сих пор не знала, собирался ли он объявлять об их браке всему двору. Возможно, для него это оставалось только соглашением, необходимым, чтобы избавиться от навязанной женитьбы.