Тогда он пришёл с отчётом, а его из дворца самодержца послали в тюрьму. Самодержец любил мстить пойманным врагам. Стив про себя брезгливо скривился: диктатор, на его вкус, излишне увлекался пытками, но пытать не умел. В предпоследний раз, когда он присутствовал при членовредительстве, которое Эрспиархарий Первый называл допросом, из пытаемого вытягивали кишки. Стив, приглашённый присутствовать то ли с проверкой на лояльность, то ли ещё по какой подобной важной причине, с кислым видом сидел в углу. Он уже давно телепатически вытянул из несчастного все сведения и теперь мучился, выдумывая под каким соусом преподнести диктатору информацию. Какие данные и как сообщить, а что лучше «не найти». Пытаемый быстро умер. А Стив остро жалел, что экспансия на эту паршивую планетку Итбрен никак толком не начнётся.
Для телепата тюремная атмосфера была излишне негостеприимной, и Стив направился туда, плотно закрывшись от мыслей как тюремщиков, так и узников и, что самое главное, от муторного омута, плескавшегося в голове диктатора.
Поэтому вошёл в камеру совершенно неподготовленный, и застыл в дверях. Эти нежные тонкие струйки крови… Валлентайн дас Штренстрайн дер Каррас шевельнулся в своих путах, и предательский тугой спазм вожделения накрыл Стива.
Несмотря на долгие годы тренировок, нечто всё-таки просочилось на поверхность, и сволочь Эрспиархарий Первый смог вычитать интересные вещи на физиономии своего ручного убийцы.
— Что, дружка увидел?
Стив сглотнул. Другом он ему не был, но был одним из очень малого числа придворных, разговаривавших со Стивом — телохранителем и личным сыщиком новопровозглашённого диктатора. Стив лихорадочно соображал. Валлентайн был избранным, одним из списка возможных будущих правителей Итбрен. Никто из жителей окраинной планеты об этом не знал, никто не знал ничего даже о существовании Империи, частью которой была планета Итбрен вместе со своей звёздной системой… Никто, кроме внедрённых «ангелов», работавших на разных концах этой занюханной дыры.
Стив медленно подошёл к распятому между полом и потолком телу министра оппозиции — теперь уже бывшего. Зря тот шарахается, от этого будет только хуже, вот и рана закровоточила… Стив на мгновение забыл, где он, кто он, и эта капелька вдруг втянула в себя всю вселенную: красная точка резво побежала вниз по коже, в ложбинках между напряжёнными мышцами, прорисовывая мускулатуру… Время остановилось. Взгляд насмерть приклеился к напрягшимся мышцам и кровавым письменам на коже. К тонкой яркой и живой красной ленточке, разматывающейся по телу как след от кисти каллиграфа… Стив ещё раз сглотнул, протянул руку. Едва касаясь, поймал маленькую горячую капельку и повёл её двумя пальцами вверх, как скульптор, разглаживающий податливую массу и творящий живую статую. У него даже челюсти свело, не говоря о некоторых других частях тела. Нет, не сейчас, не здесь! Стив взял себя в руки, но заодно успел просканировать состояние человека, находящегося в особом списке у его прямого начальства — истинного начальства. Похоже, раны только поверхностные. Но как бы не убили тут избранника. Ему же потом и отвечать…