— Мой господин, я выполнил задание, — не отрывая взгляда от изгиба поясницы министра и вполне уже владея своим голосом, отчитался Стив. И, боже милостивый, как давно у него никого не было! — Доказательства и то, что вам было нужно, я принёс.

— Хочешь убить его? — диктатор с интересом разглядывал своего ассасина.

Стив опустил глаза и сжал руку в кулак, незаметно для окружающих размазывая пальцами кровь Валлентайна (теперь он будет для него Вал) по ладони и впитывая её кожей. Ему надо забрать его отсюда, но как?

— Нет, мой господин, я бы не хотел убивать. Я бы хотел его. Живым. Я не просил у вас ничего и никогда. Могу я попросить сейчас? — и Стив вскинул глаза на диктатора, опять только самыми кончиками пальцев прикасаясь к начавшему дрожать мелкой дрожью телу. Валлентайн не был сломан, он был зол. Это хорошо, сломанный мессия — ненужный мессия.

— Этот висельник спрятал свою суку и щенка! В моей империи мне не нужны потомки предателей и их прихлебатели, — самодержец подошёл и в упор уставился на висящего пленника. Тот сжал зубы и закрыл глаза — стадия плевания в лицо была уже позади. — Найдёшь мне их, и тогда я подарю тебе этот бесполезный мешок дерьма. A их медленно разрежу на визжащие кусочки, чтоб он понял, что значит идти против меня! Понял, что значит идти против законной власти! А потом можешь забирать его, — диктатор ткнул своего министра железным прутом под ребро. Министр снова дёрнулся и снова промолчал.

Отголоском слов диктатора пришли мысли министра, а Стив сразу выловил их. Ага. Министр и правда не знает, где его семья. Ho Стив успел поймать кончик следа. Если аккуратно потянуть за ниточку, то выудишь рыбку. Министр знал людей, которые должны были спрятать его семью, и не знал, что только что заплатил за свою жизнь. Теперь важно только время.

Стив убрал руку, хватит ему слушать мысли пленника. Лучше принюхаться к коллекции тюремных запахов, сразу все желания перейдут в одно единственное — скорее уйти отсюда.

— Мой господин, я найду их, — Стив упал на колено и склонил голову. Только бы не передумал!

— Тогда покажи нам свой кинжал и вскрой эту гадину как настоящий мужчина!

* * *

Он потом вообще выкинул ту одежду и долго отмывался, но это ощущение… Как он шёл по коридорам тюрьмы, ехал по городу и возвращался к себе… Раздевался в ванной… Это отвратительное ощущение останется с ним навсегда. И пусть Вал не выпендривается и не изображает оскорблённую невинность — он сделал ему лучший оргазм в его жизни. Экзекутор он или нет? Он взял Вала нежно и сначала овладел его мыслями и чувствами, заставил забыть, где они. Навеял ему любовное томление, внушил страсть и желание, а потом довёл до оргазма. Это нельзя назвать изнасилованием. Вал был удовлетворен как никогда в своей жизни! И да, если вырезать из памяти окружавшую их толпу похабных тюремщиков и сосредоточиться только на главном, то Вал должен был быть счастлив и доволен. Стив, как добрая фея, принёс ему кусочек счастья! Стив не может удовлетворять себя сам, таким сделал его создатель. Но он благодарен за то, что пережил немножко счастья вместе с Валом. Иначе он и не умеет.