— И оставляю людей?

— Передаешь следующему специалисту. Ты не единственный, кто может работать.

Тарен посмотрел на меня.

— Раньше ты бы сказала иначе.

— Раньше я боялась потерять тебя и потому хотела запретить все опасное.

— А сейчас?

— Сейчас тоже боюсь.

Я сказала это раньше, чем успела остановиться.

Тарен замер.

Я продолжила, раз уж начала:

— Но понимаю, что не имею права принимать твое решение вместо тебя. Поэтому прошу соблюдать согласованные пределы.

Он некоторое время молчал.

— Буду.

— Спасибо.

— Это странно.

— Что?

— Мы несколько недель спорили о том, что я решал за тебя. А теперь ты объясняешь мне то же самое с другой стороны.

— Значит, тема полезная.

— Видимо.

Он слегка улыбнулся.

— И еще одна вещь.

— Какая?

— Сегодня, когда Малвен говорил, что я не независимый свидетель, мне очень хотелось ответить.

— Почему не ответил?

— Потому что вопрос задавали тебе.

— И?

— Ты справилась.

Я посмотрела на него.

— Ты правда меняешься.

— Медленно?

— Раздражающе заметно.

— Это плохо?

— Еще не решила.

Мы пошли к административному дому.

Впереди нас ждала подготовка к тесту.

К четырем часам главный технический стол занимал половину зала.

Равен Солт разложил схему по этапам.

— Первый этап: Шестая Чаша остается на обычной рабочей нагрузке. Ничего не меняем.

Он передвинул деревянную метку.

— Второй: Первая линия увеличивается с половины до трех четвертей нормального расхода на десять минут.

— Не выше, — сказал Тивар.

— Не выше.

— Третий: Четвертая хозяйственная ветвь временно увеличивает поток к теплообменнику прачечной, не к теплице Эсмы.

— Почему не к теплице? — спросила я.

— Не хочу менять условия внешнего частного договора во время теста.

Правильно.

— Четвертый этап: возвращаем все в обычный режим и наблюдаем закрытые Пятую, Седьмую и центральные точки еще тридцать минут.

— Какие пределы остановки? — спросил Лисан.

Равен назвал точные значения температуры и давления.

Мира записала их крупно на отдельном листе.

— Если хотя бы одна закрытая линия превышает предел?

— Тест прекращается.

— Без попытки «еще пять минут посмотреть»?

— Без.

— Хорошо.

Тивар указал на три точки внизу схемы.

— Резервные приводы.

Равен кивнул.

— На каждом должен находиться инженер с глубинным техническим ключом.

Я впервые услышала термин в таком контексте.

— Что именно за ключ?

Равен открыл длинный деревянный футляр.

Внутри лежали три металлических стержня примерно длиной с мою руку. На одном конце каждого имелась поперечная рукоять, на другом — сложная зубчатая головка.

— Не дверные, — сказал он. — Съемные рукояти для аварийных муфт старого типа. Вставляются в привод и позволяют вручную разомкнуть передаточный механизм, если верхний вал заклинит.