Но и обвинять Малвена было рано.
Между его подписью и этими механизмами пока лежало слишком много людей, компаний, складов и лет.
Нам предстояло пройти всю цепочку.
А утром человек, который хотел купить мое право на Норрен, снова должен был сесть напротив комиссии и объяснить, куда ушла семьдесят третья северная партия оборудования его Палаты.
Глава 11. То, что спрятали в стене
Пятую Чашу мы не открыли на следующее утро.
И через день тоже.
После опасного скачка давления Лаван запретил любые испытания до полного осмотра измерительного узла и скрытого отвода. Я не возражала. Право восстановления продолжало отсчитывать дни по другим работающим контурам, а рисковать людьми ради одной Чаши не имело смысла.
Куда больше меня интересовало другое.
Скрытая труба за стеной продолжала оставаться теплой даже после того, как основную подачу Пятой полностью перекрыли.
— Остаточное тепло? — спросила Мира.
Мы стояли в галерее ранним утром. Стена была вскрыта только на небольшом участке, а боковая труба по-прежнему уходила в темноту между каменной кладкой и породой.
Лисан приложил ладонь к керамике.
— За двое суток так не держалось бы.
Я коснулась трубы выше.
Он был прав.
Тепло шло из глубины.
Слабее рабочего потока, но устойчиво.
— Значит, отвод подключен еще где-то, — сказала я.
— Или у него есть резервный карман с горячей водой, — ответил Лисан.
— Какого размера должен быть карман, чтобы двое суток держать такую температуру?
— Большого.
— И его нет на схеме.
— На схеме много чего нет.
Тивар, стоявший за нашими спинами, хмыкнул.
— Этой трубы точно нет.
Он приехал только дать показания, но остался уже на третий день. Селма нашла ему работу быстрее, чем комиссия успела определить официальный статус.
С утра он проверял старые аварийные схемы.
После обеда учил Миру отличать номера технических журналов от инвентарных.
Вечером ругался с Лисаном о том, какие керамические соединения надежнее.
Сам Тивар утверждал, что временно помогает комиссии.
Селма называла это попыткой за один приезд отработать одиннадцать лет отсутствия.
Они оба делали вид, что не слышат друг друга.
— Почему уверены? — спросила я.
Тивар указал на место соединения скрытой линии с основной.
— Я принимал эту галерею после ремонта за год до Белого выброса. Здесь была цельная стена.
— Одиннадцать лет прошло.
— Поэтому и говорю только о том, что было тогда.
Лисан поскреб край нового раствора.
— А этот участок моложе.
— Насколько?
— Не скажу. Но не одиннадцать лет.
Мы уже знали это.
Теперь требовалось определить, куда отвод идет дальше.
Самостоятельно ломать стену я не собиралась.